ВЛАДИВОСТОК. 21 июня. ВОСТОК-МЕДИА - Мой «рабочий» день в роли того, кто будет сутки сопровождать врача хирургического отделения ГКБ №4, начинается в 8 часов утра. В 8.15 в ординаторской начинается «пятиминутка» - на ней те, кто дежурил ночью, докладывают о том, что произошло за это время. Предыдущая ночь у дежурных выдалась нелегкая – одна пациентка, пожилая женщина, умерла. Еще двум больным сделали операции, они чувствуют себя нормально.

«Пятиминутка» растягивается на добрых двадцать минут, но и после нее те, кто работал предыдущие сутки, домой не спешат. У них еще много дел – нужно, как минимум, заполнить истории болезни пациентов, и эта писанина отнимает обычно не один час. Кстати, компьютеры, которые позволили бы сократить время, затрачиваемое на бумажную работу, в отделении отсутствуют – нет возможности купить. Кроме компьютеров, нужна специальная программа, которая пока есть только в краевой больнице. Вот и приходится врачам тратить массу времени на заполнение бумаг вручную.

***

В 10 часов утра начинается обход. Пациенты уже проснулись и позавтракали. Заведующий отделением Иван Иванович Матюшкин обходит палаты, беседует с людьми.
На момент моего появления, в отделении лежало 44 человека, за сутки к ним прибавилось еще несколько человек. Это немного, свободные места для новых больных еще есть. 

- Не сезон, - объясняют врачи.

Я удивляюсь: разве болезни, с которыми попадают на операционный стол, бывают сезонными? Оказывается, лето – не самая жаркая пора в хирургическом отделении. В теплое время года многие люди ездят в отпуск, работают на дачах, вот и откладывают лечение в долгий ящик. Зато осенью с окончанием дачного сезона, в отделение хлынет волна как экстренно заболевших, так и тех, кому назначены плановые операции.

***

Сейчас в отделении лежат больные после удаления аппендицита, страдающие язвой желудка, желчекаменной болезнью, панкреатитом, желтухой. Есть и раковые пациенты. Кроме того, на эти койки попадают люди с ранениями – огнестрельными и ножевыми. Один из таких как раз лежит в реанимации, но следят за ним врачи-хирурги. Молодой мужчина поступил минувшей ночью. У него – несколько ножевых ранений, позади операция. На больничной койке «боевик», как ласково называет его врач, выглядит не таким уж бравым – видно, что самочувствие не очень. В реанимации он останется еще на несколько дней.

***

Обход занимает около часа, а потом мы вместе с заведующим отделением спускаемся в приемный покой. Здесь находится эндоскоп. Привозят пациента, неприятная процедура, которую проходили многие наши читатели, скоро заканчивается. А Иван Иванович, завотделением, со вздохом выходит из кабинета.

Вздыхает он не просто так: эндоскоп в больнице единственный и, скажем прямо, переживает не самые лучшие дни. Другой прибор испортила пациентка – перекусила. Звучит комично, но врачам не до смеха. Им остался один единственный эндоскоп, который работает через раз. А на новый денег никто не дает.

***

Возвращаемся в ординаторскую. Доктора оккупировали все поверхности, без устали заполняя истории болезни. Между делом делятся с журналистом своими бедами. А беда одна – слишком маленькая зарплата. Казалось бы, тем, кто ежедневно спасает наши жизни, должны платить колоссальные деньги. Но это не так. Оклад заведующего отделением – 6800 рублей. Со всевозможными надбавками в месяц выходит не больше 20 тысяч, больше в отделении не получает никто.
Доктора крутятся, как могут – кто-то берет как можно больше ночных дежурств, кто-то подрабатывает в других больницах. Но на дежурствах много не заработаешь. Ночная смена врача высшей категории стоит 1300 рублей, тем, у кого категории нет, платят 700 рублей.

Совсем грустно говорить о зарплате медицинского персонала. Буфетчица в отделении получает 4,5 тысячи рублей в месяц, санитарки (а это, в основном, женщины пенсионного возраста) – около 7 тысяч рублей.

***

Помимо докторов, в отделении есть несколько интернов, ординаторов и аспирантов. Нет, они не веселятся целыми днями, как герои одноименного сериала. Они работают наравне с уже подтвердившими свои дипломы специалистами, ведут больных, ассистируют на операциях. 

Как правило, из оканчивающих интернатуру, в профессии, то есть на тяжелой больничной работе, остаются не больше половины. Остальные – трудятся, кто где горазд: например, консультантами в магазинах. Шутка ли, отучиться шесть лет, к примеру, на хирурга, затем, чтобы потом встать за прилавок и торговать мобильными телефонами или автозапчастями? Нет, это реальность – в коммерции можно заработать не в пример больше, при этом, не имея дела со сложными пациентами, не выстаивая часами над операционным столом и не работая по ночам в надежде получить хоть немного больше денег.

***

Кстати, о пациентах. О них доктора могут рассказывать часами. И положительные нотки в этих рассказах звучат реже негативных. Часто врачам приходится сталкиваться с агрессией больных. Нередко скорая помощь привозит пьяных, которые не контролируют себя. Бывают не совсем адекватны и родственники больных, которым кажется, что их близкого человека встречают или лечат как-то, на их взгляд, не так. 

В хирургическом отделении у большинства врачей были стычки с пациентами. Кому-то больные сломали руку, другим выбивали зубы. Приходилось докторам отбиваться и от пациентов, вооруженных ножом. По признанию самих докторов, ответить агрессией на агрессию пациентов они не имеют права – все-таки должностные лица.

***

После 16 часов врачи расходятся по домам (или на другую работу из-за причин, описанных выше), а на их место заступают ночные доктора и дежурные. Сегодня ночная смена начинается с операции. Пациентку привозят в хирургию из гинекологического отделения. Несколько дней назад ей вырезали разорвавшуюся кисту, а сегодня в дренажной трубке обнаружили кровь – значит, есть внутреннее кровотечение. Повторную операцию решили сделать с помощью лапароскопа – прибора, который вводится в брюшную полость через небольшой разрез. С его помощью хирурги увидят, что на самом деле происходит внутри организма. Если все будет в порядке, открытую операцию делать не будут, но пока сказать наверняка ничего нельзя. 

Приняв все необходимые меры дезинфекции, надеваю шапочку и маску на лицо и иду вслед за доктором в операционную. Больную только готовят, наркоз еще не введен, и девушка в сознании. На глаза наворачиваются слезы. Сложно представить, что чувствует человек, лежащий на операционном столе. Спрашиваю, почему девушке не сделали наркоз в палате, не заставляя лежать вот так и смотреть на все эти приготовления. Мне объясняют: подбор правильной дозы наркоза для пациента – дело сложное, так как каждый человек индивидуален. Поэтому еще в палате больному делают премедикацию, а затем уже отправляют на операционный стол и дают полноценный наркоз.

***

Операция длится около часа. Действия врачей точны – нельзя сделать ни одного неосторожного движения, чтобы не повредить внутренние органы. К счастью, кровь в брюшной полости пациентки – не больше, чем последствия предыдущей операции. Кровь откачивается, полость промывается физраствором.
Мы выходим из операционной. Ноги подкашиваются от напряжения. А ведь я просто наблюдала. Что чувствуют врачи, которые проводили эту операцию? А ведь часто она бывает не одна за ночь? Не могу представить.

***

«Жара» начинается после 22 часов. «Скорая» привозит пациентов в приемное отделение одного за одним. Один из хирургов дежурит в приемном покое вместе с терапевтом и другими специалистами. Бежим туда. 

На кушетке – молодая девушка, 17 лет. Жалуется на боль в животе. Доктор внимательно ее осматривает. Симптомы похожи на аппендицит, но нужно понаблюдать – может оказаться, что у девушки просто колика. Врач предлагает пациентке госпитализацию. Та сначала покорно соглашается. Пока доктор заполняет необходимые бумаги, девушка расспрашивает, что с ней будут делать в отделении.
- Наблюдать будем, поставим капельницу, - объясняет доктор.
- А уколы в попу делать будут?
- Будут.
- Нет, тогда я не буду ложиться! – в голосе девушки слышится паника.
Доктор долго не уговаривает, просит лишь подписать отказ от госпитализации – насильно лечить никого не станут.
Девушка уходит домой, а мы идем пить чай. За те десять минут, что нас не было, в отделении появляется новая пациентка. «Скорая» привезла ее с жалобами на боль в животе. Девушка утверждает, что получила тупую травму. Из ее сбивчивого рассказа врачи начинают подозревать, что травму ей нанес молодой человек, уже оборвавший все телефоны приемного покоя – интересуется, как себя чувствует его благоверная. Благоверная утверждает, что чувствует себя из рук вон плохо и соглашается остаться в больнице. Правда, ненадолго. 

Мы встречаем ее в коридоре через несколько минут. В отделение ее привезли на коляске, теперь она дефилирует по коридору своим ходом, раздраженно постукивая каблуками. Демонстративно кидает сумку на кушетку и надувает губы. Дежурный врач-интерн пытается с ней поговорить:
- Что вас беспокоит?
- Беспокоит…
- Что конкретно?
- В палате воняет! - недовольно тянет девица, не сказав ни слова о самочувствии.
- А болит-то что?
- Ничего у меня не болит! Где у вас выход?

Узнав, где находится дверь, мадам быстренько ретируется из отделения. Походка, мимика и ее речь говорят о том, что юная дамочка пьяна, и злоупотребляет алкоголем уже продолжительное время. Ее никто не останавливает – болела бы по-настоящему, никуда не ушла. Но на пьяную скандалистку доктора потратили и время, и нервы. А таких экземпляров, как выясняется, попадается очень много. Отказать в помощи врачи не имеют права никому, вот и приходится выслушивать и липовые жалобы, призванные припугнуть близких «больного», и пьяные концерты. 

К слову сказать, претензии девушки к состоянию воздуха в палате нельзя назвать обоснованными. Да, парфюмом не пахнет, но нет и никакого ужасного запаха – в отделении идеальная чистота.

***

Ближе к двум часам ночи «скорая помощь» доставляет еще одну женщину. Случай тяжелый. Пациентка – инвалид, несколько лет назад перенесла онкологическое заболевание. Сейчас ей снова стало плохо – сильная рвота с кровью. Женщину отправляют в реанимацию. Завтра утром придет заведующий отделением и вновь будет сражаться с полурабочим эндоскопом, ведь без этого прибора увидеть реальное состояние желудка женщины невозможно, а работает техника, как описано выше, крайне нестабильно.

***

За ночь, что мы провели в отделении, сюда поступило девять человек. Четверо в больницу ложиться отказались. Под утро поток больных иссяк, и дежурные доктора прилегли отдохнуть. Но ненадолго. Уже в полвосьмого утра в отделении появляется Иван Иванович, за ним подтягиваются остальные врачи. В ординаторской оживленно – ночные доктора рассказывают вновь прибывшим об их пациентах. Скоро начнется «пятиминутка», а потом – обход и операции. Но врачи ночной смены не спешат домой – им еще нужно заполнить истории болезни…

Мнение

Нас скоро некому будет лечить?

Заместитель главного врача ГКБ №4 по экстренной помощи Даниил Яровенко:

- К сожалению, профессия медицинского работника сейчас непопулярна и не оправдывает ожидания молодых людей, которые стоят перед выбором профессии. Помимо низкой зарплаты, есть еще одна проблема. Врачу необходимо осознавать, что то, что он делает, нужно обществу, а этого осознания нет.
Врач всю жизнь тратит на обучение. Сначала это шесть лет общего образования, потом год интернатуры или два года ординатуры, а дальше – самообразование. Нужно следить за изменениями в медицине, ведь способы лечения людей меняются, и то, что казалось правильным несколько десятков лет назад, уже может не практиковаться. 

Возможности для обучения врачей есть – как за счет государства, так и самостоятельно. Но ведь новые знания нужно куда-то применять. Современная медицина – сложная и очень технологически оснащенная отрасль. А оборудования не хватает. Вот и получается, что врач стоит на месте, и не может пользоваться новыми знаниями.
Наша больница включена в программу модернизации, и на 2012 год намечено проведение ремонта в нескольких отделениях и закупка нового оборудования. Ремонт идет, но оборудование мы пока не получили. Больницу финансирует Фонд обязательного медицинского страхования, перечисляя деньги по утвержденным тарифам. Денег недостаточно, поэтому мы приобретаем только самое необходимое. Оборудования катастрофически не хватает. Только одних эндоскопов в больнице должно быть не меньше десятка, а не один, да и тот полурабочий, как у нас.

Так что самая большая проблема медицины сегодня – непрестижность профессии врача. По данным, которые озвучила новый министр здравоохранения Вероника Скворцова, на сегодняшний день в России дефицит врачей составляет более 150 тысяч человек. Еще более 600 тысяч – дефицит средних медицинских работников.

Евгения ВАРАКИНА, главный редактор газеты "Аргументы неделi. Приморье"

Версия для печати