Совсем не так, как принято считать. Это доказывают результаты беспрецедентного социологического исследования, проведенного ROMIR monitoring
ВЛАДИВОСТОК. 18 апреля. ВОСТОК-МЕДИА – Исследователи, собственно, искали средний класс, когда проводили первое крупномасштабное целевое исследование. Ведь по Аристотелю, этот слой общества, выступает опорой государственного порядка. А что нашли?
Забегая вперед, скажем - картину российской бедности. Но несмотря на сумасшедшие перекосы, каким еще нет аналогов в мире, в современном российском обществе не существует противоречия между социальными слоями – доказало исследование.
Мы, таки разные, едины в своих общенациональных ценностях. Главный вывод: 60 процентов социально активного населения страны выиграло от реформ, и живет сегодня в разы лучше, чем жил средний гражданин времен позднего СССР, - к такому неожиданному для современного смыслового пространства страны выводу пришли, анализируя результаты исследования «Социальная стратификация российского общества». Это убеждает в необратимости реформ.
Эти и другие выводы сделаны в книге «Реальная Россия», она появилась в результате беспрецедентного социологического исследования, впервые столь масштабно проведенного в постсоветском обществе. Информагентство «Восток-Медиа» взяло на себя труд изложить основные выводы и привести наиболее интересные цифры и факты из этого объемного исследования на свой, так сказать, журналистский лад. И так…
Предыстория
Исследовательский холдинг «ROMIR monitoring» и журнал «Эксперт» начиная с 2001 года, проводили деление российского общества на страты (слои). Делали они это сверху вниз по признакам неравенства в доходах, уровне образования, объеме власти, профессиональном престиже.
Получили - описание стиля и образ жизни российского среднего класса. Об этом были публикации в журнале «Эксперт». Не успокоились на этом, потому что основную задачу: определение места среднего класса в обществе они не решили.
Тогда исследовательский холдинг провел еще шесть волн исследования. Они проводились в 59 субъектах РФ, в 7 федеральных округах и в 408 населенных пунктах, из них 213 городских и 195 сельских. Объем выборки составил 15,2 тысяч респондентов в возрасте от 18 до 60 лет. Метод исследования– интервью продолжительностью до 1,5 часов строго по инструкции.
Анализ проводился на основе трех переменных: уровень образования, доход и социальный статус.
Главный вывод: 60 процентов социально активного населения страны выиграло от реформ, и живет сегодня в разы лучше, чем жил средний гражданин времен позднего СССР, - к такому неожиданному для современного смыслового пространства страны выводу пришли, анализируя результаты исследования «Социальная стратификация российского общества»
Вывод №1 (самый важный для молодежи): В России работает социальный лифт
Чем больше граждан имеют возможность горизонтального и вертикального перемещения внутри социального организма, тем комфортнее общество себя чувствует. К тому же такие перемещения придают нации сильнейшую дополнительную синергию, обеспечивая динамизм всем сферам жизни страны - экономике, науке, культуре.
Принципиальный момент здесь заключается в том, что действительно эффективную работу «социальных лифтов» нельзя обеспечить методами социального государства, то есть банальным перераспределением материальных благ от богатых к бедным.
Как высоко может подняться этот лифт в сегодняшней России? Как показало исследование, даже повыше, чем в советские времена.
Если тогда на вершине социальной лестницы господствовала партийная, чиновничья и научная элита и пробиться в эту касту исключительно за счет своего труда и способностей было практически невозможно, то теперь высококвалифицированные рабочие по своему социальному статусу, материальному положению и психологии стоят практически вровень с топ-менеджерами частных компаний, серьезно опережая интеллигенцию. Они абсолютно материально благополучны, способны дать своим детям платное образование, уверены в себе и в завтрашнем дне. Они работают не только в купающихся в лучах высокой экспортной конъюнктуры сырьевых отраслях, но и в строительстве, на транспорте. Меньше половины из них живут в городах-миллионниках - этот успешный социальный слой все больше размазывается по всей стране.
Центральный же результат исследования – 60 процентов социально активного населения России сильно выиграли от перехода к рынку - убеждает в необратимости реформ и продолжении экономического роста куда сильнее, чем сухие цифры официальной статистики. Осталось только прекратить жаловаться на «плохую жизнь», поверить в себя и найти свой лифт наверх.
Вывод №2: В РФ появились новые классы, изменилась структура общества
В начале ХХ века естественное развитее общества было прервано революцией и возобновилось в начале ХХI века. Российское общество интеллектуально и профессионально было готово к новой социальной реальности.
Базовые классы активно трансформируются в новых экономических условиях, однако, процесс социальной адаптации в обществе происходит неравномерно. Профессионально подготовленные и самостоятельные слои действуют более успешно в зоне рыночной экономики. Зависимые от государства социальные группы (госслужащие, малоквалифицированные) менее успешны за счет снижения социального престижа ряда профессий или трудовой востребованности.
Забегая вперед, скажем, что средний класс России составляет – свыше 25 процентов населения страны, он формирует зону социальной стабильности. В чем особенность этой части общества? Все группы достаточно активно вовлечены в капитализм – либо прямо через работу, либо они живут в городах, где активно развивается частный бизнес.
В «зоне бедности» России находится 60 процентов взрослого населения страны и 40 процентов социально активного населения. Необходима реформа пенсионной системы. То, что она практически не развивается - опасно. Сегодня мы можем ссылаться на то, что произошла революция и поэтому у нас так много бедных пенсионеров. Но, фактически, отказываясь реформировать пенсионную систему, мы обрекаем себя на то, что и через десять лет - то есть через четверть века с начала реформ - новые политики будут задаваться вопросом: а не напрасно ли наши предшественники расстались с мечтой о светлом коммунистическом завтра?
(для увеличения кликнуть по таблице)
Менеджеры, или «белые воротнички» (7,2% населения страны)
Интеллигенция/служащие, или «голубые воротнички»(15,5% населения)
Квалифицированные рабочие, или «синие воротнички» (19%)
«Серые воротнички», или неквалифицированные рабочие (15%)
Безработные и работающее временно (10%)
Пенсионеры (31%)
(для увеличения кликнуть по таблице)
Вывод №3: Россия не левая, а правая страна
Россия гораздо более правая страна, чем полагает ее политическая элита. В большинстве своем россияне предпочитают свободу и развитие, считая их, а вовсе не равенство в распределении благ, залогом справедливости и собственного благополучия
Сторонников идей свободы очень много во всех социальных классах российского общества, особенно среди успешных, состоявшихся, адаптировавшихся к рыночной среде людей.
Что же на самом деле выбирают граждане России?
Респондентам задавались как вопросы, касающиеся их электоральной активности и политического выбора, так и вопросы, позволяющие судить об основах их мировоззрения, идеологической позиции и отношении к жизни.
Даже поверхностный анализ результатов исследования показывает, что, во-первых, большинство наших сограждан выбирает в качестве главной жизненной ценности свободу в государстве, которое способно обеспечить порядок. И, во-вторых, именно те из наших сограждан, кто выбирает ценности либерального консерватизма, являются локомотивом развития в современной России, объединяя в своих условных рядах представителей наиболее динамичных социальных страт. И партия, опирающаяся на ценности либерального консерватизма, способна выиграть выборы и проводить политику свободы и развития. Вот почему, на наш взгляд, глубоким заблуждением лидеров "Единой России" является утверждение, что ее электоральные перспективы находятся именно слева.
Либертарианцы, наименьшая группа (чуть более 6 процентов от общего числа респондентов), - это приверженцы свободы, государства, обеспечивающего свободу народовластия и предпринимательства. Либеральные консерваторы - приверженцы свободы, порядка и предпринимательства. Таковых оказалось четверть нашей выборки. Еще более многочисленная группа, почти треть респондентов, это социальные консерваторы - приверженцы равенства, порядка и предпринимательства. Социал-популисты - приверженцы равенства и порядка, отрицательно относящиеся к предпринимательству. Их всего 6,8 процентов. Наконец, «путаники» - те, чьи ответы были внутренне противоречивы или свидетельствовали о неспособности респондентов ответить на заданные вопросы. И «путаников» немало - почти 30 процентов опрошенных.
С идеологической точки зрения либертарианцы - это сторонники слабого государства, буквально понимающие его роль как роль «ночного сторожа». Либеральному консерватизму мы уже давали определение, заметим только еще раз, что либеральные консерваторы убеждены: реальную свободу своим гражданам может обеспечить только сильное демократическое государство. Ибо, как писал Людвиг Эрхард, «порядок без свободы слишком часто порождает принуждение, а свобода без порядка грозит слишком легко выродиться в хаос».
Социальные консерваторы ставят во главу угла государственных задач достижение социальной справедливости. То есть разница между социальными и либеральными консерваторами - в понимании ими предназначения государственной силы: защита свободы или перераспределение благ. Наконец, социал-популизм это не столько идеология, сколько признание жизненного поражения. Не случайно он более всего распространен как основа различных партий в слаборазвитых странах.
Напомним нашим читателям, что название одного из так и не оформившихся «крыльев» «Единой России» - тоже «социальные консерваторы».
С учетом полученных данных и в соответствии с общепринятой в социологии классификацией мы относили наших респондентов к трем основным социальным стратам: высший класс, средний класс, низший класс. В свою очередь средний и низший классы подразделяются нами соответственно на две и три подгруппы. К сожалению, представители высшего класса в силу их малочисленности в нашу выборку не попали.
По итогам нашего исследования выяснилось, что доли представителей разных классов среди либеральных консерваторов и особенно либертарианцев уменьшаются от высшего среднего класса к низшему. И напротив, среди социал-популистов и социальных консерваторов тенденция прямо противоположная. Но при этом консерваторы, особенно социальные, распределены значительно однороднее среди разных классов.
Заметим, что такое распределение социальных страт по идеологическим предпочтениям хорошо совпадает со сложившимися в обществе представлениями: те, кто более или менее преуспевает, выбирают свободу, те, кто менее преуспел в новой жизни, выбирают равенство. Хотя в жизни скорее наоборот: те, кто выбирает свободу, в конце концов добиваются успеха.
Вывод № 4: Изменилось отношение к профессиям, деньги диктуют
(для увеличения кликнуть по таблице)
Прослеживается очевидная связь между престижем профессии и уровнем ее оплаты. Деньги в новых экономических условиях стали основным мерилом профессии. С другой стороны, развитие новых экономических отношений сделало востребованным те профессии, которые эти отношения формируют и обслуживают, это профессии юристов, экономистов и бухгалтеров. Сегодня престижными являются те профессии, которые находятся зоне капитализма. Что касается профессий умственного труда, то они во многих областях не участвуют в новых экономических отношениях, и существенно потеряли свой общественных престиж. То же произошло с профессиями кадровых военных.
Надо учитывать, что престиж профессий не является объективной категорией, а отражает ценности сегодняшнего дня.
Вывод №5: Социальный резерв предпринимательства в России просто огромен
(для увеличения кликнуть по таблице)
Практически все социальные слои положительно относятся к предпринимателям. Даже безработные и временно не работающие, живущие в нищете на 80% хорошо относятся к предпринимателям вообще. Впрочем, в хорошем отношении к предпринимателям нет ничего удивительного. Русские вообще незлые люди. Среди живущих бедно больше половины тех, кто хотели бы, чтобы их дети занимались частным предпринимательством. Также среди ученых и учителей, кто сегодня «кует кадры» сильны тенденции к смене профессии.