«Как занавешенные зеркала…»: чьи имена помнят и хранят здания Владивостока

Аналитика
«Как занавешенные зеркала…»: чьи имена помнят и хранят здания Владивостока
«Как занавешенные зеркала…»: чьи имена помнят и хранят здания Владивостока
18 марта, 13:30Фото: Восток-Медиа"Дом Алексея Старцева
Исторический центр Владивостока — место особое. Здесь можно гулять просто так, наслаждаясь красотой старинных домов, рассматривая архитектурные детали… А можно еще и узнать, кто построил здание, кому оно принадлежало, какие человеческие истории с ним связаны. И тогда простая прогулка станет путешествием во времени…

Знаменитый поэт Вадим Шефнер, потомок того самого Алексея Шефнера, что прибыл сюда, на окраину России на транспорте «Манчжур» и был командиром порта Владивосток, написал стихи:

Тая всю явь, что мимо них текла,

Все отраженья давних поколений,

Как занавешенные зеркала,

Стоят фасады городских строений.

Когда-нибудь изобретут прибор:

Направив луч на здание любое —

На особняк, на крепость, на собор, —

Мы прошлое увидим пред собою.

Мы краску на стене за слоем слой

Начнем листать, чтобы смогли открыться

Присыпанные пеплом и золой

Империи забытые страницы.

Пройдут ряды повозок и телег,

Проскачет всадник, и промчатся сани,

Прохожие, прошедшие навек,

Проявятся на каменном экране.

Поверхности вокзалов и казарм

Сквозь муть натеков, паутину трещин —

Все то, о чем историк не сказал,

Покажут нам в обыденности вещей.

И каждый храм, больница и дворец

На голой кладке, за последним слоем,

Вещая и начало, и конец,

Нам явят всех, кто эти стены строил.

И пусть мы не услышим голосов —

Мы неизвестных каменщиков лица

Увидим средь строительных лесов —

И не забудем в пояс поклониться.

Скрывая все, что отражалось в ней,

И ни на чей не отвечая вызов,

Стена — немая плоскость из камней —

Стоит, как невключенный телевизор.

Ну что? Включим телевизор? И сегодня мы расскажем о трех зданиях столицы ДФО, точнее, не о них, а о тех людях, с которыми они тесно связаны…

Дом священника

Этот дом имеет два адреса: Мордовцева, 13 и Фонтанная, 28. Он стоит на пересечении двух улиц, словно разрезая перекресток. Когда-то рядом с ним стоял памятник Феликсу Дзержинскому, а теперь теснятся автомобили. На фронтоне здания — если не закрыты очередной рекламной тряпкой — видны буквы С Н В Ч.

Дом Николая Чистякова. Буквы на фронтоне скрыты рекламной растяжкой
Фото:"Восток-Медиа"

Между прочим, десятилетиями некоторые ушлые и не слишком эрудированные «экскурсоводы», показывая на памятник Дзержинскому, вешали наивным гостям Владивостока лапшу на уши, мол, за спиной «железного Феликса» — дом ВЧК, вон же, мол, и буквы ВЧ видно…

На самом же деле, как рассказала краевед и историк Нелли Мизь, эти буквы означают «Священник Николай Васильевич Чистяков». Этот дом принадлежа ему, протоиерею Кафедрального собора Успения пресвятой богородицы.

Построен дом примерно в начале XX века.

Николай Чистяков был неординарным человеком! Сам он из Смоленска, путь служения церкви начинал в центральной России, потом был переведен в Камчатскую епархию (в 1889 году), а она тогда включала весь Дальний Восток, в том числе Приморье. Семь лет служил в церкви села Шкотово, потом был переведен в Благовещенск, а в 1899 году прибыл во Владивосток. Проявил себя человеком деятельным, активным, откликавшимся на общественные начинания… Участвовал в благотворительных акциях, а его речи на разного рода крупных мероприятиях вызывали большой резонанс, поскольку обладал Николай Васильевич даром тем самым, о котором Пушкин писал: «Глаголом жечь сердца людей». Частенько его послания били не в бровь, а в глаз.

Вот, к примеру, отрывок из речи священника Николая Чистякова на открытии Коммерческого собрания в 1908 году: «В наш век, когда дым безверия носится повсюду и застилает чистые очи христианской совести, препятствует им видеть отрадные дали христианской надежды, — когда смрад от этого дыма и прочих адских газов и отбросов цивилизации закладывает свободное христианское дыхание, нередко до потери христианского сознания с печальным концом самоубийства, когда под влиянием антихристианского духа времени тысячи острых языков и перьев высмеивают религиозность, издеваются над благочестием, когда каждое из этих острых перьев, как копье воина на Голгофе, со злорадством простирается уязвить ребро Христово (Его Церковь), немало требуется мужества, чтобы не изменить православным обычаям даже в частной, домашней, келейной жизни, и тем больше требуется мужества для соблюдения православных обычаев публично…».

А еще Николай Чистяков публиковал в местных газетах свои «Филологические догадки»: исследования слов в русском языке на предмет их происхождения. И это были весьма занимательные эссе. Василий Иванович подчеркивал, что это не научные исследования, а догадки. Но какой пытливый ум!

О том, как завершил свой путь священник Чистяков, точных известий нет. Он продолжал свое служение и после 1917 года. В архиве Приморского края Нелли Мизь удалось найти упоминание о том, что в 1926–1927 годах его вносили в списки «лишенцев» — людей, лишенных избирательных прав. Николай Васильевич был причислен к оным «как священник и бывший домовладелец». Да, к тому времени дом «С Н В Ч» уже был национализирован… Можно строить предположения, что случилось с Николаем Чистяковым дальше, исходя из знания реалий истории нашей страны 30-х годов прошлого века, но… Но давайте поставим многоточие и просто будем помнить, кто построил дом С Н В Ч и что это был за человек…

Дом сына декабриста

Большой пятиэтажный дом на Светланской, 69 — красивый, эффектный, привлекающий внимание — старожилы Владивостока называют домом Старцева. Это прекрасное здание предприниматель, один из отцов-основателей экономики Приморья Алексей Старцев построил для себя и своих детей в 1897–1899 году.

Дом Алексея Старцева
Фото:"Восток-Медиа"

Интересно, что самого Алексея Дмитриевича Старцева считали сыном декабриста Николая Бестужева и его неофициальной жены — бурятской девушки. По преданию, Бестужев, дабы защитить сына от сплетен и косых взглядов, записал его отцом своего друга — купца Дмитрия Старцева, который, кстати, был крестным отцом Алексея и воспитывал его после смерти Бестужева. Говорят, что Алексей Старцев носил на руке перстень, сделанный из кандалов отца…

Алексей Дмитриевич Старцев был человеком предприимчивым, инициативным, удачливым, умным. Он не боялся новых начинаний. В 1861 году с одним из торговых караванов ушел в Китай. Занялся чайной торговлей, разбогател. К концу XIX века был миллионером, в Тяньцзине построил 40 каменных домов и типографию. Старцев построил в своем парке первую в Китае демонстрационную железную дорогу длиной две мили и телеграф.

Алексей Старцев всерьез увлекался культурой и историей Китая. Он собрал коллекцию предметов буддийского культа и библиотеку рукописей и книг по востоковедению.

В июне 1891 года получил разрешение приобрести у казны 1000 десятин земли острова Путятина в заливе Петра Великого… На этом острове он основал виноградники и сады, построил кирпичный завод, разводил пятнистых оленей, производил фарфор… Алексей Дмитриевич был не просто талантливым предпринимателем, он чувствовал вызовы времени и принимал их… Сколько наград было у этого человека — одна только Большая серебряная медаль министерства финансов чего стоит… С Алексеем Старцевым советовались — по вопросам ведения политики и бизнеса в Китае — виднейшие деятели России того времени. Есть легенда о том, что сам министр Витте принял решение о строительстве КВЖД после консультаций со Старцевым…

Алексей Дмитриевич скончался внезапно — 30 июня 1900 года. Косвенной причиной его ухода из жизни стало… восстание ихэтуаней, которых еще называли боксерами. Их яростное неприятие иностранцев и иностранных «пакостей» — от лекарств до железной дороги — отличалось особой силой. Ихэтуани фанатично верили, что все беды Китая от иностранцев и расправлялись с чудовищной жесткостью и расправлялись не только с ними, но и с соплеменниками, которые просто сотрудничали с иностранцами. И уж само собой — громили и уничтожали все «пакости». Вот и в Тянцзине все, что построил Алексей Старцев, было разгромлено, сожжено… В огне погибла его уникальная буддийская коллекция… Между прочим, как писала газета «Приамурские ведомости», эта коллекция, единственная в мире по полноте, была известна иностранным ученым, и Парижский музей предлагал Алексею Дмитриевичу за нее 3 млн. франков.

Известие о гибели коллекции подкосило Старцева. У него случился, как писали раньше, разрыв сердца — инфаркт.

Между прочим, многие старинные дома во Владивостоке построены из кирпичей, произведенных на заводе Алексея Старцева. Век прошел, а дома стоят. И хранят память…

Дом прадеда английского барона

Те, кто постарше и вырос в советские времена, по привычке называют это здание на Фонтанной, 49, ОВИРОМ. Ну, а историки и краеведы точно знают — это дом Скидельских. Точнее, один из. Семья Скидельских владела многими строениями во Владивостоке, но именно здесь, на Фонтанной, было родовое гнездо.

Дом Леонтия Скидельского
Фото:"Восток-Медиа"

Нелли Мизь рассказывает: родоначальником династии Скидельских на Дальнем Востоке был Лейба Хаим Шимон — Леонтий Семенович Скидельский. Родившийся в 1845 году в Гродненской губернии, он стал крепким предпринимателем, вступил в купеческую гильдию, а когда началось строительство Транссиба, отправился, ведомый деловой хваткой и нюхом истинного авантюриста (в лучшем смысле этого слова), на Дальний Восток.

Леонтий Скидельский был одним из тех авантюристов, людей дела, которые приехали во Владивосток в конце XIX века. На другой край Российской империи его позвало деловое чутье. Он сумел увидеть, какие грандиозные перспективы открываются здесь…

Как говорится на сайте Артемовского отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры, крупнейшего дальневосточного промышленника и предпринимателя Леонтия Скидельского (1845-1916) можно смело поставить в одном ряду с такими представителями российского капитализма конца, как Морозов, Мамонтов, Рябушинский. Капиталы династии Скидельских были главной движущей силой создания известных в крае промышленных предприятий. От Скидельских счет ведут Океанский фанерный завод, маслобойный завод и железнодорожные мастерские (нынешние масложиркомбинат и депо) в Никольск-Уссурийске, электромеханические мастерские и Зыбунные копи (Артем). Создание цементного производства в Евгеньевке (ныне «Спасскцемент»), разработка Липовецкого угольного месторождения — все это дело рук Леонтия Скидельского. Приехав во Владивосток в 1893 году, он вскоре сумел создать строительную компанию и занять ведущее положение в отрасли, под его руководством было выполнено 30 процентов подрядов нас строительстве Северо-Уссурийского участка железной дороги Владивосток-Хабаровск и до 50% всех искусственных сооружений северного участка СУЖД. Строительная фирма «Скидельский и сыновья» возводила мосты и станционные здания, корпуса железнодорожных мастерских и портовые сооружения доходные дома и особняки во Владивостоке. Только земельные участки в центре города, которыми владел Леонтий Соломонович, оценивались в 676 тысяч рублей.

Леонтий Скидельский вел дела на Сахалине (занимался одним из первых поиском нефти на острове), в Корее, Китае — вплоть до Австралии.

Сыновья Соломон и Симон после смерти отца 8 октября 1916 года наследовали промышленную империю, объем капитала которой составлял около 9,5 миллиона (царских!) рублей.

Из некролога в газете «Владивосток», помещенного в связи с кончиной Леонтия Соломоновича: «Нет эллина и иудея — есть человек. И таким сердечным, глубоко отзывчивым, честным во всех отношениях к людям был покойный».

После революции семья Скидельских осела в Харбине, где вела бурную промышленную деятельность. В 1945 году семья не успела эвакуироваться. Симон и Соломон были «приглашены» для беседы в прибывшие в Харбин вместе с советской армией органы НКВД — и пропали навсегда. Как выяснилось много позже, они были приговорены к длительным срокам в лагерях, где и погибли. Внуки Леонтия Скидельского обосновались в Великобритании.

В 2017 году во Владивосток прибыл барон Роберт Скидельски, родившийся в 1939 году в Харбине. Он писал книгу о своей семье, и разумеется, это привело его в наш город, где в полной мере проявился недюжинный талант прадеда — Леонтия Семеновича…

О том, что его прадед был человеком умным и с большой деловой хваткой, Роберт Скидельски знал от своего отца. И всегда гордился тем фактом, что где-то в далекой России, во Владивостоке до сих пор стоят дома, построенные его прадедом…

Барон Скидельски рассказывал: в путь его позвало желание понять, где корни семьи, стремление связать все те концы, что были оборваны временем, историческими событиями.

Конечно, больше всего сэр Роберт мечтал увидеть дом на Фонтанной, 49 — родовое гнездо Скидельских. Когда-то это здание было семейным особняком. Красивое, окруженное садом, оно смотрело на бухту Золотого Рога со склона сопки…

Стоя у родового гнезда, барон Скидельски сказал: «Я понимаю, почему прадед построил дом здесь. Могу представить, как здесь все было век назад, какой вид открывался на море, как звучали в доме веселые голоса…».

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter