Строителей объектов саммита АТЭС-2012 «пристраивают» по колониям

Строителей объектов саммита АТЭС-2012 «пристраивают» по колониям
Аналитика

18 декабря 2019, 17:38
Photo: РИА «Восток-Медиа»
На прошлой неделе стало известно о двух событиях, внешне между собой никак не связанных, но имеющих существенное значение для приморского бизнес-сообщества. РИА «Восток-Медиа» рассказывает подробности «дела Гребнева».

В июне Уссурийский городской суд приговорил бывшего владельца и руководителя «Тихоокеанской мостостроительной компании» к штрафу в 200 тысяч рублей 5 годам лишения свободы условно. А 13 декабря Приморский краевой суд, изменил приговор, назначив подсудимому Гребневу реальный срок лишения свободы и отменив штраф. Виктор Гребнев был взят под стражу в зале суда и теперь будет направлен в колонию для отбытия приговора.

Вслед за этим появилась информация, что экс-мэр города Владивостока Игорь Пушкарев, ранее приговоренный Тверским судом города Москвы к 15 годам лишения свободы и штрафу в 500 миллионов рублей, после того, как его приговор оставил без изменений Мосгорсуд, на прошлой неделе был этапирован из СИЗО «Матросская тишина» в колонию, отбывать срок.

Общее для этих уголовных дел, резонансных в Приморье в том, что ход расследования в обоих случаях контролировался Генеральной прокуратурой РФ. Хотя ни в одном из этих дел не затрагивались интересы государства, не фигурировали средства госбюджета, а потерпевшими были признаны в одном случае ЗАО ТМК, подконтрольное самому подсудимому Виктору Гребневу на момент инкриминируемых ему деяний, а в другом – МУПВ «Дороги Владивостока», также подчиненное подсудимому Игорю Пушкареву. И в обоих случаях юристы затрудняются объяснить с позиций законности рвение Генпрокуратуры, добивавшейся максимального срока наказаний подсудимым, а в случае Игоря Пушкарева еще и заявившей иск о взыскании с него суммы свыше трех миллиардов рублей.

Обвинение Виктора Гребнева в растрате (ст. 160 УК РФ) суммы свыше 400 млн рублей и в якобы преднамеренном банкротстве ЗАО ТМК (ст. 196 УК РФ) с причинением компании ущерба на сумму свыше 130 миллионов рублей, явно не тянуло на «дело государственной важности». Тем более, что к моменту, когда финансовое положение ТМК существенно ухудшилось и зашла речь о банкротстве, Гребнев уже несколько месяцев был уволен с директорской должности. А сомнительные сделки по выводу активов проводились новым менеджментом, что повлекло уголовное преследование за мошенничество гендиректора ТМК Игоря Нестеренко и председателя совета директоров Сергея Юдина, уже осужденных по ч. 4 ст. 159 УК РФ с ущербом свыше 100 миллионоврублей, а Нестеренко еще и по ст. 145.1 УК РФ за невыплату зарплаты работникам.

Но в основу обвинения Виктора Гребнева легли его действия, как руководителя ТМК по возврату банковского кредита (который в любом случае был бы взыскан, да еще со штрафными санкциями и судебными издержками), а также по ряду заключенных им договоров, включая покупку предприятием квартир и жилого дома для ряда высококвалифицированных сотрудников.

Следствием не было выявлено фактов вывода денег с предприятия на личные счета Гребнева или связанных с ним лиц и фирм, а необходимые и законные действия по погашению кредита были признаны «присвоением и растратой». А ряд текущих договоров в деятельности ТМК следствие и суд расценили как заведомо ухудшающие положение компании и направленные на преднамеренное банкротство. Обвинение не смутил тот факт, что сумма якобы причиненного ТМК ущерба в 130 миллионов рублей – мелочь в масштабах оборота, активов или даже просто дебиторской задолженности этой компании, превышавшей 3 миллиарда рублей.

Вероятно, именно поэтому дело Виктора Гребнева изначально воспринималось некоторыми экспертами, как «заказное». Неофициально упоминалось имя экс-министра Михаила Абызова, который якобы мог выступать «интересантом» в деле банкротства ТМК – несмотря на то, что с марта нынешнего года Абызов сам стал подследственным. Сейчас он содержится в СИЗО «Лефортово» с обвинением куда более серьезным, чем у Виктора Гребнева. Абызову вменяют хищение 4 миллиардов в составе организованного преступного сообщества и получение от незаконной предпринимательской деятельности и «отмывание» 32 миллиардов рублей. Экс-министр и бизнесмен, по версии обвинения, оказался владельцем целой сети оффшорных компаний, через которые из страны выводились миллиарды рублей, а некоторые из компаний выступали учредителями ряда крупных предприятий в России.

И еще одна пикантная деталь заключается в том, что до работы в правительстве Михаил Абызов несколько лет возглавлял совет директоров столичного АО «Мостотрест» – а связанные с ним фирмы конкурировали с ЗАО ТМК Виктора Гребнева.

Комментируя дело Гребнева, его защитник Игорь Поляков отметил, что банкротство строительных фирм, участников грандиозных государственных проектов, таких как Олимпиада-2014 в Сочи, саммит АТЭС-2012 во Владивостоке, космодром Восточный в Свободном, стало трендом последних лет. И оно связано с тем, что подрядчикам на строительстве крупных объектов под различными предлогами задерживали выплаты, а построенные ими объекты формально не принимали в эксплуатацию, хотя фактически вполне успешно эксплуатировали.. Это влекло разорение крупных компаний отрасли, потерю рабочих мест квалифицированных специалистов и как минимум – подрыв репутации, а то и уголовное преследование вполне успешных и опытных управленцев строительного профиля.

В этом свете Игорь Поляков счел условный срок Виктору Гребневу в суде первой инстанции «компромиссным» для нынешней системы правосудия в России, занимающей вместе со следствием и надзором заведомо жесткую обвинительную позицию. Но последовавшее решение суда Приморского края по делу Виктора Гребнева с ужесточением приговора «компромисс» свело на нет. Ценой фактической утраты краевой экономикой крупного и успешно действовавшего строительного предприятия с его коллективом и опытным руководителем.

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter