Фото: из архива еженедельника «Аргументы недели. Приморье»

Лечение – без взяток и мученияАналитика

19 апреля 2018, 15:26
Граждане Российской Федерации в целом недовольны тем, как сегодня устроена и работает система здравоохранения и медицинской помощи

Как воспринимают российские граждане коррупцию? Очередной опрос на эту злободневную тему социологи Левада-Центра провели ещё в 2017 году среди 1570 человек. Но подробный анализ полученных в результате исследования данных они представили лишь в начале марта текущего года. Руководитель отдела социокультурных исследований Левада-Центра Алексей Левинсон отметил, что в целом россияне недовольны тем, как сегодня устроена и работает система здравоохранения и медицинской помощи. «Они недовольны разделением на медпомощь по обязательному и добровольному медстрахованию (ОМС и ДМС) или по разовой оплате. Пространство медучреждения, пространство медицины оказывается для пациентов фундаментально чужим», – подчеркнул социолог. Входящий в состав медиа-холдинга «Восток-Медиа» еженедельник «Аргументы недели. Приморье» не раз обращался к теме взяток и поборов в медицине, в этом году в рамках проекта «Порядок без корысти», выполняемого при поддержке администрации Приморского края, наше издание продолжит знакомить своих читателей с этой больной проблемой.

Внимательный читатель должен помнить публикации «Лечить нельзя отказать» (№20 от 26 мая 2016) и «Здоровье не купишь…» (№29 от 27 июля 2017). Речь в них шла о том, как долго пришлось жителю Владивостока добиваться своего конституционного права на получение высокотехнологичной медицинской помощи – операции по протезированию тазобедренного сустава. Как поясняет департамент высокотехнологичной медицинской помощи Минздравсоцразвития России к высокотехнологичной медпомощи (ВМП) относится лечение с использованием уникальных технологий, основанных на последних достижениях науки и техники. Это в первую очередь операции на открытом сердце, трансплантация сердца, печени, почек, нейрохирургические вмешательства при опухолях головного мозга, лечение наследственных и системных заболеваний, лейкозов, тяжёлых форм эндокринной патологии и другие. Всего на сегодня существует 131 вид высокотехнологичной медпомощи по 20 профилям заболеваний. Однако, вся прелесть в том, что, как и к узким специалистам, коих повсеместно не хватает, на получение высокотехнологичной медпомощи выстраивается немалая очередь. Ожидание жизненно необходимой операции может растянутся на недели и даже годы – к сожалению, клиник, где их делают, по стране пока не так много, а потребность в такой помощи большая. К тому же, чтобы попасть на такое высокотехнологичное лечение, нужно специальное направление, которое выдаётся органом управления здравоохранения региона по результатам обследований пациента.

В случае с героем наших публикаций с получением направления случились сложности. Врачи, узнав, что у больного кроме проблем с ногами есть и ВИЧ-инфиницированность, ему под разными предлогами стали отказывать в помощи. Причём, объясняли это опасениями за его жизнь, мол, может умереть на операционном столе от потери крови… «Что же мне делать?» – недоумевал наш приморец, получивший качественную медицинскую помощь в борьбе с ВИЧ-инфекцией, но столкнувшийся с отказом в предоставлении ему отработанной и ставшей обычной высокотехнологичной операции. Никак не решавшихся на выдачу разрешения врачей больной готов был освободить от так пугавшей их ответственности за неблагоприятный результат и подписать все мыслимые и немыслимые разрешительные бумаги, чтобы придать им смелости. Его долгие хождения по бесчисленным инстанция приобрели почти эпический размах, но результат дали совсем иной от ожидаемого – не желающего становится инвалидом чиновники от медицины стали называть скандалистом, сутяжником, подозревать в обмане и даже более того – в мошенничестве и попытке получить некую выгоду…

В этой ситуации естественно возник вопрос: можно ли сделать необходимое протезирование тазобедренного сустава не по квоте, а за наличные? Выяснилось, можно: если за деньги, то сделают срочно, если бесплатно, то придётся ждать год, два, три... Но высокотехнологичная медпомощь также и высокозатратная. Разрешить, казалось, безнадёжную ситуация помог приезд во Владивосток министра здравоохранения Вероники Скворцовой на Восточный экономический форум и обращение лично к ней за помощью. В итоге операцию нашему герою таки сделали, причём, в Москве и без претензий к его ВИЧ-инфиницированности. И даже предложили провести замену тазобедренного сустава – заметьте, без «выбивания» квоты, которая неожиданно волшебным образом нашлась, и долгой очереди – и на второй ноге, поскольку выяснили, что делать это необходимо. Наш больной, понятно, согласился, его стали готовить к операции, но возникли препятствия, которые помешали закончить лечение. По возвращению во Владивосток пришлось заново собирать все справки и разрешения на получение направления на высокотехнологичную медицинскую помощь, ходить по инстанциям. Направление дали, на очередь поставили, 342 в списке, но точного срока не назвали – возможно получится прооперировать в 2018, ближе к концу года, а возможно в 2019 или даже позже, слишком велико количество таких же нуждающихся…

И вновь возник вопрос – если за деньги, можно ускорить процесс? Можно. И не придётся далеко ехать – в столицу, в Барнаул или Новосибирск, такую высокотехнологичную медпомощь оказывают во Владивостоке, например, в Медцентре ДВФУ. Всего за 250 тысяч рублей.

Очень может быть, что для некоторых приморцев четверть миллиона – не такие уж и большие деньги. Но размер средней зарплаты в крае на март 2018 – 32 995 рублей, а величина прожиточного минимума для пенсионеров – 9 916 рублей, причём, пенсия 67 676 жителей края до этого предела не дотягивает… А наш герой – инвалид второй группы, основной источник его дохода – пенсия по инвалидности. Взвесив все цифры, он пришёл к выводу запастись терпением. Однако колено терпеть не согласилось… Пришлось искать деньги, просить взаймы, влазить в долги. Когда искомую сумму удалось собрать, оказалось, что нужно ещё порядка пятидесяти тысяч – на оплату пребывания в стационаре, процедуры, анализы, уход. В общем, деньги серьёзные.

При этом, как рассказывал наш больной, в лечебном учреждении особой заинтересованности в платном пациенте не проявили, вроде для клиники возможность получить дополнительный доход не важна. Никто его не уговаривал, не рекламировал свои услуги, не предлагал дополнительного лечения. Но, собственно, нужды в этом нет – услуги по высокотехнологичной медпомощи и без того востребованы.

Как отмечают эксперты, наши сограждане просто смирились с ситуацией, когда иначе решить важные жизненные проблемы у них никак не получается. «Вот вроде бы есть полис обязательного медицинского страхования, но все понимают: если будешь уповать на бесплатные услуги, то тебя так залечат, что живым из больницы не выйдешь», – рассказала «Новой газете» профессор Академии народного хозяйства и госслужбы Татьяна Иларионова, напомнив при этом, что и сама система здравоохранения сегодня выведена из равновесия. «Никакие поступления высокотехнологичной техники не спасают, потому что врач есть врач – он и никто другой ставит диагноз и назначает лечение. И если нет заинтересованности у врача нормально, спокойно работать, честно выполнять свой долг, – то вот и почва для коррупции. А пациенты это видят, понимают, раскошеливаются», – говорит она.

По мнению специалистов, говоря о медицине, сегодня надо поднимать проблему не столько мелких взяток в виде «подношений» врачам за лечение, сколько более опасных коррупционных проявлениях. Это, в том числе, и искусственное создание «дефицита» оказания медицинских услуг, когда люди, остро нуждающиеся в медпомощи, вынуждены ждать её порой годами. Однако за определённую плату получить её удаётся оперативно. Хотя далеко не всегда вымученная оплата медицинских услуг гарантирует их качество. По мнению экспертов, сегодня необходимо говорить о том, что больницы и клиники из лечебных учреждений превращаются в «торговые», в которых вместо квалифицированных врачей населению приходится иметь дело с коммерсантами от медицины.

А исследование Левада-Центра показало, что хотя в нашем обществе в целом резко отрицательно относятся, большинство сограждан всё же соглашаются дать взятку в больнице.

«Полагаем, что «право на бесплатную охрану здоровья» и «право на бесплатное образование» почитались и почитаются россиянами как права прирождённые и неотъемлемые. Исследования, проводившиеся с начала 1990-х годов, когда начались либеральные реформы во многих областях жизни, показали, что вообще рыночные отношения были встречены настороженно. Но когда были введены элементы платности в образовании и здравоохранении, это вызвало в массовых слоях общества очень резкую негативную реакцию», – рассказывает Левинсон.

Необходимость буквально за всё платить, пришедшая с реформами 90-х, есть, воспринимается народом как нарушение исходного и справедливого порядка вещей. Вину на такую несправедливость люди возлагают на государство, обязанное в первую очередь учить, лечить и защищать своих граждан.

«Во взаимоотношениях с государством по части здравоохранения и образования россиянин априорно считает государство, отобравшее два главных бесплатных блага, неправым. Идя на неформальную плату, на взятку работнику образования или здравоохранения, этот субъект может считать, что на это нарушение закона его толкнуло государство, которое само совершило дело неправое, создав эту ситуацию платности», – подчёркивают социологи Левада-Центра. По их мнению, взятка по-прежнему оценивается негативно, но вина за это деяние снимается с взяткодателя и переносится на систему.

Соцопрос показал, что сегодня самыми погрязшими в коррупции граждане считают наши больницы – здесь о наличии так называемых неформальных связей сообщает свыше 40 процентов респондентов. Чуть меньше в поликлиниках – 36 процентов. Люди также недовольны тем, как сегодня устроена и работает система здравоохранения и медпомощи, рассказывает руководитель отдела социокультурных исследований Левада-Центра.

«Они недовольны разделением на медпомощь по обязательному и добровольному медстрахованию или по разовой оплате. Пространство медучреждения, пространство медицины оказывается для пациентов фундаментально чужим», – говорит он. А по мнению профессора Академии народного хозяйства и госслужбы Татьяны Иларионовой, государство никак не может определиться за что гражданин должен платить, а за что нет.

«Наше государство имеет перед глазами романо-германский и англосаксонский примеры, стоит на развилке, мучаясь от нерешительности, куда же идти. Романо-германский путь – это путь жёстко выстроенной страховой медицины, за работой которой зорко следит власть. Англосаксонский – гражданин за всё в ответе сам (платит – лечится, не платит – умирает). Для России после бесплатной советской медицины и образования этот выбор платной модели приводит к большим политическим потерям. В результате мы получили гибридную медицину и гибридное образование. Ну и коррупцию как обязательное приложение ко всему, что существует по нечётким правилам», – заключает эксперт.

Сергей СЕМЁНОВ