Топор Раскольникова и автомат Калашникова, или Дадаизм сегодняшнего дня

Топор Раскольникова и автомат Калашникова, или Дадаизм сегодняшнего дня
Мнение

3 октября 2017, 11:11
Александр Лобычев
арт-критик
В Приморье представили весь набор современных визуальных искусств

Владивостокская международная биеннале визуальных искусств впервые состоялась ещё в прошлом веке – в 1998 году, и нынешней осенью проходит уже в девятый раз. Общая программа фестиваля включает в себя многие направления, и, двигаясь по разным площадкам города – от Приморской государственной картинной галереи и Ворошиловской батареи до ЦСИ «Заря», – можно увидеть выставки живописи, графики, скульптуры, а также инсталляции, видео-инсталляции, перформансы, в общем, весь набор современных визуальных искусств.

Среди участников биеннале есть фигуры абсолютно культовые в современном мировом искусстве, например Илья и Эмилия Кабаковы, Марина Абрамович, так что выбор вполне ошеломительный, соблазнов много. Но мне бы хотелось поговорить об одной интереснейшей выставке, которая прибыла из Макао, хотя автора можно по праву считать нашим земляком. Выставка хороша сама по себе, но то, что художник ещё и дальневосточник, только добавляет ей привлекательности.

Константин Бессмертный родился в Благовещенске, в 1992 году окончил факультет живописи Дальневосточного института искусств, а уже на следующий год уехал в Макао. Сегодня он один из самых востребованных и популярных художников во всей Юго-Восточной Азии, а в 2007 году даже представлял Макао на 52-й Венецианской биеннале. Так случилось, что я помню работы Бессмертного той поры, когда он только окончил институт, – они были роскошны по цвету, динамичны по манере письма и оставляли сильное впечатление. Чувствовалась русская академическая школа. К тому же учителем его был блистательный живописец Вениамин Гончаренко, умевший поставить своим ученикам руку и глаз, а главное, освободить в них их личные способности. Все эти качества Бессмертного как молодого художника, кстати, проявились у него и в книжной графике, когда в 1992 году он замечательно оформил небольшую книжку Владимира Тройнина «Год тигра». Я в ту пору работал в издательстве «Уссури», где вышла эта книжка будущего родоначальника нашего городского праздника – Дня тигра, и мы в издательстве было обрадовались, что появился новый книжный график, что большая редкость. Но Константина Бессмертного ждала другая судьба.

Здесь нет возможности останавливаться в целом на творчестве художника, на тех изменениях, которые произошли в его живописи за прошедшие десятилетия. Но в двух словах можно сказать, что его работы, которые выставляются не только в Азии, но и в Англии, и в Америке, создают отдельный мир со своими сюжетами и персонажами. А гротеск и фантастика, столь присущие его мировоззрению и стилю, сочетаются с отточенным мастерством рисунка и живописи. Не столько юмор, сколько ирония и сарказм, которые подсвечивают искусство Константина Бессмертного, особенно проявились на выставке «365», что представлена сейчас в Музее современного искусства «Артэтаж».

В официальной информации о биеннале жанр выставки определяется как «графика», что совершенно не так. Больше двухсот выставленных работ проекта представляют собой принты классических коллажей, выполненных в духе дадаизма, что вовсе не исключает элементов авторского рисунка. И хотя сама идея проекта возникла в 2012 году, когда автор побывал в знаменитом кабаре «Вольтер» в Цюрихе, где в 1916 году и возникло самое скандальное художественное направление прошлого века – дадаизм, коллажи в основном были созданы в 2013-м. 365 – это значит, что художник каждый день создавал один коллаж, откликаясь на всё, что происходит в мире, в его жизни и душе. А вот то, что эта выставка в России проходит именно в 2017 году, – событие поистине символическое. Если Русская революция стала самым колоссальным политическим потрясением того времени, то дадаизм обернулся подлинной революцией в искусстве. Поскольку именно в его практике возникли и закрепились такие формы современного искусства как перформанс, коллаж, акция, инсталляция и так далее, а иррационализм и абсурд, культивируемые дадаистами, распространились на все формы искусства от литературы до кино.

Коллаж вообще был излюбленным жанром дадаистов, к тому же они впервые стали широко использовать для его создания фотографии, что и видно на выставке Бессмертного. Работы художника – это умный и мастерский ремейк дадаистских коллажей. Это дадаизм сегодняшнего дня со всем его безумным содержанием, тотальной модой и тотальными страхами. Это мировое коллективное бессознательное. Понятно, что в многочисленных работах мы встречаем знаковые фигуры дадаистов, наследовавших им сюрреалистов, вообще, множество легендарных революционеров, тиранов, разрушителей и созидателей за все прошлые века и начало нынешнего.

Коллаж изначально отличается тем, что отвергает всякую иерархию, рациональную логику. Художник свободно совмещает в одной изобразительной метафоре самые разные времена, страны, персонажи и события. Так в его коллажах в современном антураже появляются Марсель Дюшан, Сальвадор Дали, Дэниэл Крейг, Гитлер, Леонардо да Винчи, китайские татуированные мафиози, Михаил Бакунин, Григорий Распутин, Николай Чернышевский в митьковском тельнике, окружённый надписями «Что виноват?» и «Кто делать?». А на голове у Ленина может стоять поэт-дадаист Хуго Балль, читавший в «Вольтере» свои заумные стихи. Ленин, надо заметить, одна из центральных и смыслообразующих фигур выставки. Именно в 1916 году, в пору зарождения дадаизма, он был постоянным посетителем кабаре «Вольтер», общался с великими дадаистами. В частности, с Тристаном Тцарой, с которым, по слухам, играл в шахматы, а ещё наяривал здесь же в русском ансамбле на балалайке. Но его перформанс, что говорить, перекрыл все безумства дадаистов, да и завершился он, как вы знаете, инсталляцией на Красной площади, которой вот уже почти сто лет.

Бродить по выставке Константина Бессмертного занятие увлекательное и завораживающее. Его коллажи, конечно, несут в себе некий авторский замысел. Или вопрос, как он сам говорит об этом в аннотации к выставке. Но предполагают и свободу восприятия, в зависимости от внутреннего мира каждого зрителя. Эстетический вкус и стильность, присущие его живописи, и тут проявляются в полной мере – работы изобретательны, пластичны и красивы. Хотя если долго вглядываться в этот калейдоскоп коллажей, где красотка с журнала «Vogue» окружена фигурками бессмертного Штирлица, а фрагменты великих картин Леонардо и Вермеера Дельфтского соседствуют с топором Раскольникова и автоматом Калашникова, то может стать дурно. Не от работ – от постмодернистского массового сознания, в котором всё это совмещается.

Об авторе

Александр Михайлович Лобычев (1958) – научный сотрудник Приморской государственной картинной галереи, литературный критик, эссеист. Родился в Бурятии, окончил филологический факультет Дальневосточного университета. Автор книг «На краю русской речи», «Отплытие на остров Русский», «Автопортрет с гнездом на голове», многочисленных публикаций в альманахе «Рубеж», отечественных и зарубежных журналах. Живёт во Владивостоке.

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter