Цветок бессмертника, или Чёрный кот на красной подушке

Цветок бессмертника, или Чёрный кот на красной подушке
Мнение

16 октября 2017, 12:21
Александр Лобычев
арт-критик
Жители и гости Владивостока могут оценить культурный контекст художницы Чжэн Шуан

Девятая международная биеннале визуальных искусств (VIBVA), что продолжается во Владивостоке, хороша уже тем, что наряду с выставками современного искусства, теми же инсталляциями Ильи и Эмилии Кабаковых, японского художника Набуоки Такекавы, коллажами Константина Бессмертного, зрители могут познакомиться и с произведениями традиционного искусства. То есть теми, что веками создавались карандашом, кистью и резцом гравера – на бумаге, дереве или холсте. Для таких масштабных художественных проектов принцип – пусть никто не уйдёт обиженным, очень важен. Время на дворе у нас всё-таки мультикультурное. Чем шире диапазон направлений и жанров, а также зрительских вкусов и предпочтений, тем ярче художественная жизнь города и масштабнее свобода нашего с вами выбора.

В этом смысле выставка графики китайской художницы Чжэн Шуан, которая работает в технике гравюры и акварели, представлена в двух залах Приморской картинной галереи. Экспозиция предлагает для биеннале дальневосточный культурный контекст, который создавался ещё в далеком прошлом. Мы ведь живём в нашем приморском пейзаже, словно в старинном китайском или японском свитке, сами того не осознавая. Наши сопки и реки, туманы и дожди, сосны на побережье и очертания дальних островов – всё это нашло отражение в старинной восточной живописи. И если мы почувствуем, примем искусство наших соседей как своё, то сможем и на родину посмотреть иными, более внимательными и понимающими глазами.

Жизнь Чжэн Шуан, родившейся в Северном Китае, как это видно из её биографии, была наполнена упорным творческим трудом и неудержимым стремлением к мечте. Собственно, заветных желаний было два. Первое – это оказаться наконец в краю вечного лета, а второе – рисовать и писать именно то, что она любила – пейзаж, цветы и животных. Казалось бы, какие же тут препятствия?.. Но поскольку речь идёт о второй половине прошлого века в социалистическом Китае, то трудностей хватало. Сама художница упоминает об этом деликатно: «Однако раньше было сложно руководствоваться только своими желаниями. После осуществления реформ и политики открытости социальная среда в Китае изменилась, и я создала много работ, которые действительно передавали мои чувства и ощущения». Так в шестидесятых годах она оказалась в южном городе Гуанчжоу, а в творчестве со временем целиком сосредоточилась на цветах и животных, по сути, продолжая традиционный жанр китайской живописи, который называется «цветы и птицы». К нему же часто относят и анималистику, то есть изображение животных.

Кстати, на выставке есть работа 1974 года, по которой можно судить о некоторых обязательных темах китайского искусства прошлого века, с которыми пришлось работать и художнице, – она называется «Солдатские девушки Южного моря». Что бы ни означало выражение «солдатские девушки», то ли это неточный перевод, то ли ещё что, но работа привлекательная. И что примечательно, эти жизнерадостные девушки с автоматами, плывущие в лодке, ну просто китайский вариант нашего отечественного социалистического реализма, такой, знаете ли, радостный милитаризм.

Но художницу всё-таки притягивали совсем иные темы и сюжеты, что прекрасно видно на её выставке – поэзия лунных ночей, душа цветов и таинственное обаяние кошек. Последние, надо сказать, хоть и приобрели в соцсетях характер гламурной пандемии, так что уже и глаза хочется закрыть, но в работах Чжэн Шуан непременно остановят ваше внимание, настолько они царственны, грациозны, а при этом ещё и удивительно уютны. Понятно, что эта неостановимая любовь к кошкам изливается из женского сердца, так что будем великодушны, говорю я себе, будем великодушны… Вот даже Хемингуэй, тоже поклонник женщин и кошек, предупреждал: «Ненавистники кошек в следующей жизни рождаются мышами». Сама художница и в быту окружает себя кошками и даже выпустила книжку «Кошачьи истории», где рассказывает всякие забавные случаи о своих домашних натурщицах.

Впрочем, дело не столько в самих кошках и цветах, сколько в личной художественной манере Чжэн Шуан – её декоративные графические листы, не такие уж и большие по формату, оставляют ощущение цельных, почти монументальных произведений. Взять хотя бы лаконичную работу «Красная подушка», где мы видим всего лишь стул с этой самой красной подушкой и лежащего на ней черного кота. Минимум линий и цвета – всего лишь серый, красный, черный, но эта графика производит мгновенное и сильное впечатление, да и кот, похоже, заглядывает в зрителя так глубоко, что от него трудно отвести взгляд. Произведения художницы, при их довольно простой композиции и несколько обобщенной, почти детской, как бы примитивистской манере рисования, всегда изящны по исполнению. А два-три цвета, которые она использует, дают насыщенный и выразительный колорит.

Конечно, творчество Чжэн Шуан уходит корнями в классическую китайскую живопись, но в её графике чувствуется и тонкое взаимодействие с европейским искусством, особенно с эпохой модерна. Тогда французские импрессионисты освободили цвет, фовисты придали ему субъективный и декоративный смысл, а Матисс уже в конце жизни занялся аппликацией, создавая композиции с цветными силуэтами женских фигур, птиц, цветов, листьев. Работы китайской художницы, например, такие как «Яблоки», «Июльский светлячок», где в центре композиции обнажённая женская фигура, решённая именно силуэтом, явно перекликаются с искусством французского мастера.

Но ярче всего достоинства графики Чжэн Шуан проявляются в работах с цветами, когда не то что букет, а буквально несколько цветков и бутонов превращаются в космос самой цветущей природы. На выставке таким шедевром можно назвать «Чёрный пион, белый пион» из серии «Шёлковый путь». Недаром эта вещь в 1984 году получила серебряную медаль на Национальной выставке изящных искусств. И так естественно, что художница ещё и пишет стихи, поскольку это древняя китайская традиция – художник неизбежно становится поэтом, а поэт – художником. О цветах она говорит так: «В звёздную ночь я узрела цветы бессмертника в эдемском саду».

Об авторе

Александр Михайлович Лобычев (1958) – научный сотрудник Приморской государственной картинной галереи, литературный критик, эссеист. Родился в Бурятии, окончил филологический факультет Дальневосточного университета. Автор книг «На краю русской речи», «Отплытие на остров Русский», «Автопортрет с гнездом на голове», многочисленных публикаций в альманахе «Рубеж», отечественных и зарубежных журналах. Живёт во Владивостоке.

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter