Фото: РИА "Восток-Медиа", korpso.ru

Сергей Хоточкин: Сахалин далеко, но его преимущества колоссальныИнтервью

7 сентября 2016, 15:12
Глава корпорации развития области рассказал, какими "пряниками" регион привлекает инвесторов со всего мира

Второй Восточный экономический форум, прошедший во Владивостоке, существенно поднял реноме Сахалина как точки экономического роста. Областная делегация заключила соглашений на 30 миллиардов рублей в таких сферах, как сельское хозяйство, туризм, транспорт, спорт, энергетика, здравоохранение, торговля и рыбная отрасль.

Губернатор Сахалинской области Олег Кожемяко отметил: «Мы запускаем процесс коренных перемен в экономике региона. Смысл их заключается в максимально эффективном использовании ресурсного потенциала области для развития ключевых отраслей, для поддержки местного малого и среднего бизнеса. В создании беспрецедентных условий для инвесторов любого уровня». Генеральный директор «Корпорации развития Сахалинской области» Сергей ХОТОЧКИН поделился в интервью РИА «Восток-Медиа» секретами эффективной работы с инвесторами.


 

– Сергей Владимирович, каким образом за относительно небольшой срок правительству Сахалинской области удалось придать, по сути, изолированной экономике новый импульс, сделать территорию привлекательной для инвестиций? Какие планы вы сформулировали для себя на ближайшую перспективу?

– Начнём с того, что «Корпорация развития Сахалинской области» это стопроцентное дочернее общество, учреждённое правительством региона. Оно внесло в уставной капитал 50 миллиардов рублей. Само по себе наличие подобного института развития с таким большим финансовым ресурсом на территории субъекта уже является, можно сказать, приманкой или крупной опцией для инвесторов. На примере нашей работы за 9 месяцев можем совершенно точно сказать, что инвесторами, как правило, становятся не резиденты. В портфеле заказов больше не сахалинских предприятий. На Сахалин в первую очередь идут успешные предприниматели, которые ранее реализовали свои бизнес-амбиции в других краях и областях. Те из них, кто научился делать бизнес, расширился и теперь просто «сканирует» территории, где для него создаётся максимальная выгода. Выгода административная, таможенная, бюджетная, в виде земельных вопросов или каких-то инфраструктурных решений. И в этом плане Сахалин сформировал на сегодня систему мер поддержки для инвестора. Элементом данной системы является корпорация развития.

Но не только. Мы отдаём себе отчёт, что, когда инвестор приходит на Сахалин, для него определяющим фактором является не разница в «стоимости денег». (Коммерческие банки дают кредиты под 16 % годовых, мы – под 5 процентов.) Просто наряду с «дешёвыми» и «длинными» деньгами, которые предоставляет корпорация развития на Сахалине в силу бюджетных возможностей и принятого курса, есть такие привлекательные для стороннего инвестора преференции, как субсидирование процентной ставки. Далее – субсидирование затрат на приобретение сельскохозяйственной техники. Ещё одна форма поддержки – пониженные ставки по налогам. Регион осознанно идёт на занижение налогооблагаемой базы, на недополучение причитающихся в бюджет налогов по определённым проектам. Снижая или обнуляя налог на имущество, налог на прибыль в региональной части, мы достигаем главной цели – создаём предпосылки, чтобы производство закреплялось здесь. Потому что главная задача региональных властей – освоение территории.

– Наверняка иллюстрацией к вашим словам стали два крупных соглашения, подписанные на ВЭФ с компанией «Мерси Агро Сахалин». Речь идёт о создании первого на Дальнем Востоке селекционно-генетического центра по выращиванию породистых свиней мощностью 38 тысяч голов и строительстве крупного комплекса по переработке мяса.

– В данном случае из одного небольшого бизнес-проекта получается целая цепочка инвестиционной деятельности и синергия. Вот смотрите. Мы поддержали инвестпроект по строительству свиноводческой фермы. Тем самым насытили рынок. Точнее, повлияли на него. Сахалин потребляет 15000 тонн свинины в год. Производит 1100. Всё остальное мы завозим и как бы голосуем рублём за производителей из других регионов. Принимаем решение развивать своё хозяйство. Но инвестор не идёт, потому что грунты здесь гигроскопичные, переувлажнённые. Если свинарник в Приморье строится на столбушках или на ленточном фундаменте, то у нас – говорю как есть – 10-метровые сваи. Не каждый инвестор решится на такие затраты.

При бюджетной поддержке идут. Строительство свиноводческой фермы порождает ещё несколько бизнес-идей. Когда мы организовали производство, у нас появилась свинина. Как товар и как сырьё для переработки. Поэтому накануне мы подписывали соглашение с этим же инвестором, который уже при нашей поддержке организует производство по переработке свинины. Это партнёры из Приморья – «Мерси Инвест Групп». Когда мы входим во второй проект, за счёт синергии эффективность, в том числе, и по первому проекту улучшается. Потому что на сегодня до 30 % субпродуктов, как они говорят, предприятие вынуждено утилизировать. Глубокая переработка позволит им всё это использовать как сырьё.

Дальше. Я раньше не знал, но свиноводство организовано таким образом, что маточное поголовье до 40 % в год должно обновляться. Племенное хозяйство в России расположено в Калуге. Разместив свиноферму здесь, мы в год до 40 процентов нашего маточного поголовья перевозим двухуровневыми специальными автомобилями, а это затраты, риски. Когда мы буквально затащили сюда инвесторов, они в нас поверили и организовали свои фермы. Партнёры теперь понимают – Сахалин при своём недостатке в изолированности имеет колоссальные преимущества. Например, с точки зрения размещения селекционно-генетического центра. Такой договор в итоге заключён. Таким образом, появляется уже третье производство в одной технологической цепочке.

Поэтому мы в первую очередь пытаемся запускать за счёт недорогих и «длинных» бюджетных денег проекты, связанные либо с развитием продовольственной безопасности, либо с импортозамещением.

– Отдельный разговор – географическая изолированность Сахалина, так ведь?

– Без транспортной инфраструктуры никуда не уедешь. Мы намерены вкладываться в самолёты малой авиации, приобретение которых рынок без нас не потянет. Корпорация финансирует строительство пассажирского парома и морского терминала в порту Корсаков. У нас есть намерение вступить в проект с Российскими железными дорогами по приобретению комфортабельных электричек на дизельном ходу и организовывать перевозки внутри субъекта. Здесь, впрочем, не столько бизнес, сколько качество жизни.


 

– Можно сказать, что на Сахалине в последний год диверсифицировали структуру промышленности. Если раньше регион ассоциировался с добычей углеводородов, рыбой, то сейчас и мясопереработка, и рыба, но в новом качестве. При этом, чего греха таить, цены на ту же рыбу и другие продовольственные товары на островах кусаются. И всё-таки могут ли новые производства повлиять на ценообразование?

– Уже влияют. Если не уходить далеко от ранее озвученного примера, мы, финансируя «льготными»  деньгами производство свинины, по итогу имеем соглашение с инвестором, где – вы не поверите – фиксируем цену. У нас сегодня товарная свинина в распиле и полутушах стоит 220 рублей за килограмм. В рознице она может доходить и до 400, но это уже, что называется, кому что нравится. Ещё год назад охлаждённая свинина на сахалинском рынке могла стоить 600 рублей за кило. Таких цен у нас теперь нет. За счёт чего? Как можно снизить цену? Только одним способом – насытить рынок. Появились большие объёмы качественного товара, и, естественно, цена поползла вниз. Не всегда высокая стоимость продукции даёт максимальную выручку, правда ведь? Нужно ещё и объёмами брать. Поэтому да, у нас есть примеры, когда за счёт бюджетной поддержки проектов насыщаем рынок и тем самым напрямую влияем на ценообразование.

Что касается рыбных дел. Действительно, почему рыба на Сахалине дорогая? Причина лежит на поверхности: рыба – экспортный продукт. Когда у рыбака есть альтернатива: продать на Сахалине либо сбыть за границу, он всегда исходит из того, что охлаждённый лосось котируется почти в 3 доллара. Надеяться на то, что горбуша будет стоить 80 рублей, нереально.

Но если бюджет вкладывается в инфраструктуру, в рыбную биржу, рыбный рынок с современными технологиями «шоковой заморозки», появляется поле для манёвра. Все эти операции предполагают наличие материально-технической базы. Её создание не под силу ни одному рыбаку, потому что он в первую очередь озабочен выловом, сетями, штормами. В строительство железных дорог ведь тоже ни один бизнес не вкладывался, их строило государство. Поэтому корпорация поддержит такой проект, как транспортно-логистическая инфраструктура в порту Корсаков. И будем находиться там до тех пор, пока не появятся интересанты на рыночных условиях. Наши меры поддержки позволят инвесторам минимизировать издержки производства, а это напрямую повлияет на цены.

– Какие экономические приманки вы предлагаете сейчас инвесторам с иностранной пропиской?

– У нас нет разницы в отношении к капиталу. Он может быть из Стамбула, из Приморья или из Азиатско-Тихоокеанского региона. Со всеми работаем по единым правилам с предоставлением преференций, о которых сказано ранее. Мы лояльны по отношению к залоговому обеспечению. Вы знаете, если в банк пришли, у вас дом стоит 100 миллионов. Они говорят: нет, он стоит 40, а кредит дают в 20. Мы более лояльные в этой части, и бизнесу с нами проще. Любого инвестора лелеем, бережём. Другое дело, отдаём себе отчёт в том, что страновые риски присутствуют в принятии управленческих решений. Наша практика показывает: первыми, конечно же, приходят русские инвесторы. Потом, наверно, последуют и иностранные.

Из иностранных партнёров, с которыми сейчас работаем, отмечу проект по производству пеллет – торфяных гранул. Корейская компания занимается зелёной энергией, специализируется на поставке биотоплива на тепловые электростанции Южной Кореи. Теперь вдобавок закупают у нас опытную партию. Они приезжали, смотрели, как на Сахалине организованы технологии, какие в области запасы сырья. Заходят в этот проект как соинвесторы с российским оператором. Самое важное, они привносят в данный проект рынок сбыта в АТР.

Ещё один вариант с участием иностранного капитала, который мы рассматриваем, – проект по выращиванию цветов в теплицах на Сахалине. В соинвесторах два аукционных дома из Японии. Им выгодно покупать цветы у себя же на предприятии, которое они организовали вместе с нами на острове по голландской технологии. Там сахалинского ничего не будет, кроме экономической выгоды – локализации производства. Но корпорация развития держится за этих партнёров, потому что они не просто пришли, чтобы из денег сделать деньги, рискуя капиталом в чужой стране. Они, по сути дела, поверили в возможности региона. 

Сюжеты: Сахалинская область