«Жуткая тенденция»: владивостокский доктор поделился наблюдениями

«Жуткая тенденция»: владивостокский доктор поделился наблюдениями
Интервью

15 января , 08:30
Фото: Соцсети
Дмитрий Виговский
Пандемия сделала медицину одной из самых горячих тем повестки года. Необходимость усилить систему здравоохранения осознаётся на всех уровнях власти, одновременно бурными темпами развиваются негосударственные медучреждения. Собеседником «Восток-Медиа» в обсуждении этой темы стал спортивный доктор Дмитрий Виговский.

Интервью стало своеобразным расширенным дополнением к посту доктора Виговского в фейсбуке, где он описал случаи, когда люди годами ходят по врачам, получают «солидные» диагнозы, но толку от этого — ноль. Конечно, в беседе была затронута и тема коронавируса, а также сопутствующих процедур его диагностики.

— Дмитрий, в своём посте вы пишете, что люди зачастую делают МРТ «на всякий случай» по собственной инициативе, когда у них есть время и деньги? Это допустимо вообще?

— Таких случаев очень много. Приблизительно 35-40% обратившихся ко мне за помощью делали МРТ без направления, ориентируясь на собственное мнение о необходимости его сделать, потому что «всё равно придётся». Вопрос, допустимо ли это — открытый. С одной стороны, человек получает некое «объективное» описание места в организме, доставляющего неприятности. И это действительно может облегчить состояние, как это ни парадоксально. Неведение, как и боль, изматывает. А тут бац: грыжа или протрузия — и все сразу понятно… С другой стороны, обыватель зачастую не понимает, что и направление, и описание исследования делает доктор-человек, а не беспристрастная машина. Переводя на военный язык, в момент исследования рентгенолог играет роль снайпера, а доктор, написавший направление, — корректировщик. Идя на обследование самостоятельно, вы берёте на себя роль корректировщика, потому не обессудьте, если рентгенолог вывалит на вас всё, что нароет. Правда жизни — в том, что многие изменения, видимые на МРТ, могут не вызывать никаких проблем, но «красный флажок» в вашем подсознании уже поставлен. Нередко люди начинают подменять свои истинные ощущения диагнозами. Фундаментальные ошибки принятия своего собственного состояния — когда человек начинает жаловаться на протрузии, дегенеративные изменения, синовиты и так далее, но не на боль или ограниченность движения — то есть, на то, что действительно должно будет измениться в процессе лечения.

Конечно, как и у любого воздействия на организм, у МРТ есть свои противопоказания, информация о них всегда размещается на сайтах клиник.

— Существует ли в профессиональной среде врачей некий «рейтинг» методов диагностики?

— Нет, как такового рейтинга нет. Есть только понимание. Например, рентген — великолепный метод исследования внешней целостности костей, но на рентгене мы не видим мышц, связок, сухожилий, хрящей, и можем только предполагать их состояние… А вот МРТ отлично справляется с мягкими тканями. В ряде состояний, которые в 90% процентов случаев не диагностируются в травмпунктах — например, контузия костей, стресс-переломы — МРТ в специальных режимах является «золотым стандартом». УЗИ также хорошо справляется с поверхностными мягкими тканями, сама методика позволяет получить динамическую картину повреждения. Последнее время в России получают распространение оптикотопографические методы исследования. Они больше интересуют ортопедов и специалистов, занимающихся двигательной реабилитацией.

— Получение точного диагноза — достойная цель для пациента?

— Это очень сложный вопрос для обывателя. Если вы внимательно прочитаете заключение МРТ, то увидите маленькую строчку которую никто никогда не читает, она гласит, что описание МРТ не является диагнозом и требует уточнения врача. Это касается не только МРТ, но и других методов диагностики.

— Сейчас о любом заболевании можно найти немало информации в интернете, и многие люди уже настолько начитанны, что стали сами себе докторами. Как вы к этому относитесь?

— Во времена моего студенчества единственным более-менее доступным источником информации были книги, журналы, за которыми приходилось в прямом смысле этого слова охотиться. Новой информации было очень мало, почти ничего. Сейчас же в эпоху интернета, источников информации — неимоверное количество. Найти в этом информационном шуме здравое зерно стало очень тяжело, в итоге мы имеем тот же ноль. Интересующихся, любознательных людей всегда хватало. Я их очень уважаю. Но только тех, в которых любознательность замечательным образом соседствует с умением слушать и слышать… Для меня не зазорно признать тут или иную ошибочность моих гипотез, оперативно отреагировать, обсудить сложные случаи с коллегами. Ведь итогом должно стать улучшение качества жизни моего подопечного… Я прямолинеен и откровенен. Но, конечно, приходится сталкиваться и с «экспертами», которых я мысленно называю «профессиональными больными» и стараюсь избегать.

— Способен ли тренер заменить доктора?

— Нет, ни в коем случае… Но я с сожалением должен признать, с деньгами в мир фитнеса пришли знания, технологии, очень глубокое понимание биомеханики, функциональной анатомии, физиологии и даже биохимии, чего часто не хватает современным студентам-медикам…

— Можно ли говорить о росте популярности услуг негосударственных медучреждений на волне коронавируса?

— Популярность — это не совсем тот термин, который хотелось бы применять в этом случае, но слишком большой поток пациентов в бюджетных поликлиниках создаёт жуткую тенденцию дефицита внимания… Да, именно это слово будет наиболее точным. Я очень часто имею дело с реально сложными пациентами, с серьёзнейшими травмами и посттравматическими синдромами. Они лечатся годами, и при этом их ни разу не осматривали. Для меня это просто дикость, и, к сожалению, таких пациентов становится все больше и больше. Где бы я ни работал, я всегда ставлю главным условием — не ограничивать меня во времени на работу с пациентами. Да, в частных клиниках консультации и лечение недёшевы, но проблема ограниченности времени, возможно, стоит чуть менее остро, чем в государственных.

— Как вы думаете, надолго ли с нами пандемия? Что будет после неё?

— Пандемия, наверное, нет, а вот вирус с его наследием — навсегда. По различным исследованиям, от 15 до 25% нашего генома являются матрицей предыдущих наших встреч с вирусами. Грубо говоря, вирус — это «флэшка» с биологической информацией в виде РНК или ДНК. Бог его знает, что это за информация. Русская рулетка… Для отдельного индивида она может стать фатальной, но для человечества в целом она вполне может носить судьбоносный характер… Мне и самому было бы интересно поговорить на эту тему с микробиологами и эпидемиологами.

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter