Восток-Медиа
Убийцы из Чукотки: как изменилась преступность в регионах России за 10 лет
4 апреля, 16:38
Убийцы из Чукотки: как изменилась преступность в регионах России за 10 лет
Фото: Медиахолдинг1Mi
Журналисты издания «Новые Известия» проверили отчеты Генеральной прокуратуры за последние десять лет и выяснили какие регионы находятся в лидерах по преступности. Дальний Восток занимает практически все «призовые места».

За десять лет общее количество преступлений сократилось на 15%. Это может выглядеть обнадеживающе, однако из-за разности регионов и их специфики нельзя сказать, что все одинаково успешно ведут борьбу с преступностью.

Много лет подряд дальневосточные регионы за исключением Приморского и Хабаровского краев, «держали» первые места по количеству преступлений, уступая разве что Тыве, которая является абсолютным и неоспоримым чемпионом по количеству убийств и покушений на убийство.

Конечно, в абсолютных числах, лидер по преступности — Москва, но в пересчете на сотню человек, столица скромно отодвигается в сторону уступая всему Востоку и легендарной Тыве. Кстати, за прошлый год в Москве было зафиксировано 146 тысяч преступлений, а на Чукотке всего 786. Вот только в Москве проживают 20 миллионов человек, а на Чукотке — менее пятидесяти тысяч.

За последние два года статистика поменялась. Восточные регионы, которые раньше занимали весь топ, выдавливают Карелия и Коми. Преступность на Камчатке за десять лет выросла почти на 14%, в ЕАО на 12%, в Чукотском АО на 10,7%.

Реальная картина далека от статистики. Генерал ФСБ в отставке Александр Михайлов считает, что Чечня — самый благополучный регион России на деле является регионом в котором преступления регистрируются реже чем в других местах, но это вовсе не значит что они не совершаются.

По мнению заместителя декана Юридического факультета Финансового университета при Правительстве РФ Венеры Шайдуллиной в учете преступлений есть несколько важных нюансов, которые играют на руку регионам и снижают статистику «в бумаге».

В первую очередь, по мнению эксперта, это декриминализация нескольких категорий экономических правонарушений, имеющих отношение к налогам и предпринимательству. Также статистику понижает появление новы преступных схем, которые не регистрируются и разбираются как гражданско-правовой инцидент. Особенно эксперт отмечает влияние латентной преступности, которая совершается, но не регистрируется из-за того, что граждане предпочитают не обращаться в правоохранительные органы.

Эксперты считают, что политика предотвращения преступлений должна находиться в руках не только правоохранительных структур. Социально-экономическое положение региона тоже играет свою важную роль.

Алкоголь, как известно, идет рука об руку с преступностью. В этом плане Чукотка и Тыва оставляют остальные регионы далеко позади. До старости там доживают всего 16% и 19% жителей. В Тыве из-за повсеместного спаивания населения введен сухой закон. В результате принятия этих жестких мер, количество «пьяных» преступников возросло более чем на три процента. Запрет не сработал. Член Ассоциации юристов России Мария Спиридонова говорит, что вместе с алкоголем, на преступников воздействует климат и социальное благоустройство.

«В части Чукотки и Магадана это суровые природно-климатические условия, помноженные на сложные социальные условия. Проблема алкоголизма и некачественных спиртных напитков здесь как спасение от хандры при северной депрессии и отсутствии развлечений», — сообщает член Ассоциации юристов России Мария Спиридонова.

Интересно соотносится динамика по убийствам с изменением среднедушевых доходов. Оказалось, что регионы где доход растет, являются лидерами по количеству «душегубов» на единицу населения. На Магадане (бронзовый призер по количеству убийств) доходы населения выросли на 9,93 тысячи рублей, на Чукотке (второе место по смертоубийству) на 9,65 тысяч рублей.

На данный момент «тишиной и благодатью» может похвастать только Чеченская республика. Однако статистику несколько омрачает тот факт, что чеченцы следуют национальным обычаям и предпочитают не выносить сор из избы. Получается, что десятилетие борьбы с преступностью не принесло фундаментальных изменений. Реформация силовых органов изменила приоритет в поиске преступников, а рост социального расслоения усилил разницу между регионами социального благополучия и криминогенными зонами.