«Дворянское гнездо» Владивостока

«Дворянское гнездо» Владивостока

«Дворянское гнездо» Владивостока
Аналитика

13 марта 2020, 18:45
Фото: Восток-Медиа
Орлиное гнездо во Владивостоке
В окрестностях Москвы деревни ближнего Подмосковья, где при СССР располагались дачные поселки партийно-хозяйственной номенклатуры и творческой элиты, сейчас стали нарицательными. Горки, Барвиха, Переделкино и пресловутая «Рублёвка», поселения вдоль Рублёво-Успенского шоссе.

Но в столице «переселение элит» начиналось параллельно с приватизацией, когда множество госимущества передавалось в частную или коллективную собственность: кооперативам, приватизируемым предприятиям, вместе с возможностью распоряжаться этими землями и имуществом в дальнейшем.

Во Владивостоке же «элита» далеко не сразу принялась осваивать земли в курортном пригороде. Изначально «местом обитания» номенклатуры были многоэтажки в самом центре. 14-этажный кирпичный дом «улучшенной планировки», расположенный по ул. 1-й Морской, 11, еще в советское время прозвали «дворянским гнездом», а затем началось строительство 20 этажного монолитного дома на улице Фастовской, 14. Но по-прежнему, самым престижным считался достаточно скромный «крайкомовский» дом на улице Прапорщика Комарова, прикрытый от Океанского проспекта сквером Почетных граждан, а с запада комплексом зданий ФСБ. Говорят, что часть квартир в нём скупил Юрий Копылов, и сдаёт их в аренду, к раздражению коренных жильцов… например тут и по сей день живёт бывший ректор ДВГУ и бывший председатель законодательного собрания края Виктор Горчаков.

Фото:Восток-Медиа

При первых проблесках капитализма в конце восьмидесятых, в тогда еще закрытом «городе-порте-военной базе ТОФ», появились и проекты домов нового типа, в отличие от стандартных панельных «крейсеров» и «свечек». Первым, пожалуй, стал 16-этажный кирпичный дом по улице Володарского, 8 – прозванный «павловским» в честь экс-чиновника Анатолия Павлова. А дальше стали строить подобные дома в районе Некрасовской и проспекта Красного Знамени, некогда знаменитый «губернаторский дом» на улице Корякинской, 29 в районе Гайдамака.

Тут была выделена квартира самому губернатору Евгению Наздратенко — как прибывшему из Дальнегорска и вынужденному проживать в условиях старой одноэтажной государственной дачи на Санаторной. Там же, по соседству, проживал и его «заклятый друг», начальник краевого управления ФСБ Виктор Кондратов – на госдаче ФСБ. Но жить на госдаче губернатору оказалось удобнее, чем в квартире. Эту резиденцию неоднократно ремонтировали под каждого нового приморского губернатора. Особенно в реновации отличился Владимир Миклушевский, при котором была почти полностью и на кругленькую обновлена обстановка госдачи. Говорят, Сергей Дарькин сильно удивлялся, зачем нужно было выносить, мебель недавно им купленную?

Первым «элитарным» поселком, прямо в городской черте, стал блок таунхаусов на сопке Буссе, над улицей Пушкинской между Дальзаводом и Авангардом.

Таунхаусы строились по типовым схемам: с цокольным этажом под гараж, сауну и котельно-прачечный блок, два жилых этажа с двумя спальнями, санузлом, кухней или столовой, и мансарда, которую отделывали кто под гостиную, кто под бильярдную, как правило – с камином. Сейчас эти домики кажутся скворечниками: такая четрырехэтажная квартира…. замучаешься по лестнице бегать вверх-вниз. Но тогда это казалось – шикарным, роскошным жильём!

Фото:Восток-Медиа

Первыми застройщиками и жильцами этого района были уже представители не власти, но новые хозяева жизни. Один из замов губернатора Наздратенко построил там себе таунхаус, но сдавал его иностранному дипломату. Его соседями были, например, Леонид Ивлев – «авторитетный бизнесмен», также известный как «Кабан», считавшийся одним из лидеров организованной преступности т.н. «третьей смены» и его партнеры. В соседнем блоке таунхаусов строили себе жилища «авторитет» Сергей Трифонов (убит в мае 2004 года) с соратником Сергеем Кипкаевым (ныне здравствует), несколько выше них по склону сопки стали селиться чиновники мэрии времен Константина Толстошеина.

В итоге этот квартальчик собрал в себя нуворишей всех мастей. Тут с чиновником соседствовали бандит, капитан дальнего плавания, директор приватизированного завода, адвокат и успешный торговец подержанными японскими автомобилями.

С начала 90-ых во Владивостоке с застройки бывшего «седанкинского аэродрома» началась коттеджная эпоха. Усадьбы стали расти вдоль побережья бухт Щитовой и Лазурной – где, его однако сдерживал дефицит земли, принадлежащей по большей части Минобороны России.

Другим популярным направлением стал ближний пригород Владивостока — в районе станций Чайка и Санаторная: земли там принадлежали большей частью ДВО РАН и бывшим пионерским лагерям, которые, в свою очередь были либо ведомственными, либо профсоюзными.

Ещё одним популярным направлением распространения коттеджной застройки стали долины Седанки и Черной речки. Первопроходцами там оказались силовики и некогда скандально известный ЖСК Морозовой (не путать с общественницей и почетной жительницей города — тезкой и однофамилицей!).

Наконец, началась застройка курортных районов города от Спутника до Весенней, включая Садгород. По застройку скупались дачи, вековые домики старожилов, земля пришедших в упадок пионерлагерей и здравниц. И даже территории вполне еще действующих санаториев, где возводили особняки граждане, приближенные к краевой Федерации профсоюзов или клану «Алексеевских». А санаторий «Амурский залив», отошел под крыло «Николаевских», которые и сейчас продолжают «земельную экспансию» в пригороде и в самом краевом центре.

Есть ли во Владивостоке какое-то подобие столичной «Рублёвки»? Есть! Но масштабы не те. Есть у нас красивые и дорогие дома знати, но как-то кучками, гнёздами: тут улочка, здесь переулочек…

Вот, например, застройка Санаторной началась с улиц 9-й и 8-й, в самом конце 90-х, когда от руководства Владивостоком уже окончательно был отстранен Виктор Черепков, а на смену ему пришел Юрий Копылов. Именно постановлением Копылова выделены участки под индивидуальное жилое строительство для примерно полутора десятков человек в районе улиц, где располагались госдачи, Дом переговоров, гостиничный комплекс хозяйственного управления администрации Приморского края и рестораны «Влад мотор инн» и «Капитан Кук». Вот знаковые места «элитарной публики» тех времен.

Застройщиками стали многие уважаемые люди, включая губернатора края Евгения Наздратенко с семьей (улица Девятая, д 5 и 11), экс-гендиректора «Влад-Авиа» Владимира Сайбеля (Девятая, 13), родственников прокурора края Валерия Василенко (Девятая, 17), экс-начальника погранвойск округа Павла Тарасенко (Девятая, 19) — а четную сторону улицы 9-й занимает краевая недвижимость – гостиницы «Чайка», «Коралл» и «Жемчужина» по ул. Девятой, 12, 14 и 20 соответственно. На углу 9-й и 10-й постороился и тогда ещё губернатор края Сергей Дарькин. После отставки он перебрался в столицу, но по слухом, он останавливается в этом доме во время приездов во Владивосток.

Но места на этой владивостокской «Рублёвке», едко прозванной «хутором бедноты», хватило не всем достойным, а лишь самым-самым из них.

А куда прикажете деваться остальным?

И тут как раз в правление Копылова поселок Трудовое переходит в административное подчинение Владивостока, принося с собой много незастроенной земли, где проложены дороги и коммуникации.

В начале правления мэра Владимира Николаева параллельно стартуют сразу два проекта. Первый: ТСЖ «Рес Омниум», строящий оригинальный по архитектуре дом-высотку на склоне сопки «Орлиное гнездо» в Аксаковском переулке, 1. Роскошное место и латинское название! Но что оно значит? Кто-то сильно образованный подшутил над членами ТСЖ. Res omnium – означает всего лишь «наше место» или говоря коммунальным языком «объект общего пользования».

Второй: загородный коттеджный поселок «Радово» - вдали от массовой многоэтажной застройки – как подчеркивалось в его рекламе.

В первом проекте «застрельщиками» выступили депутаты Заксобрания ПК Юрий Серебряков (ныне покойный), Юрий Смирнов, Надежда Ашаева и Анатолий Чистяков, бывший лидер «Союза правых сил» Николай Морозов, супруга депутата Елена Текиева, отставной чекист Николай Кочетков (ныне также покойный) и другие весьма уважаемые люди. Это был дом для своих и очень-очень дорогой. После того как выросла первая башня, начали строить и вторую, а затем и третью. Но уже с тяжбами за землю с мэрией и склоками между бывшими партнерами.

«Радово» начиналось с участием бывших депутатов Заксобрания Геннадия Лысака и Владимира Хмеля, чьи бизнес-структуры инвестировали в проект ЗАО «Косандра» Александра Косяченко (ныне покойного). Однако «элитарным» проект «Радово» не стал: во-первых, сэкономили на участках, из-за чего дома оказались слишком близко друг к другу, а во-вторых «канадские технологии строительства» не выдержали испытания приморским климатом, и в ряде случаев домовладельцам пришлось самим утеплять фасады и крыши.

Ряд амбициозных проектов по застройке коттеджных поселков таких крупных застройщиков как «Аркада», «Эскадра» и «Дальстройконтракт» (владелец Андрей Антонов отбывает срок), были свернуты толком не начавшись. Застройка в районе улицы Лесной осталась довольно хаотичной (хотя и там нашли пристанище бывшие и действующие депутаты и крупные предприниматели края).

Развивается малоэтажная жилая застройка и по сей день, осваивая земли в районе Спутника за «Фетисов-Ареной», вдоль дороги от Лазурной на Артём, да и в Надеждинском районе, ставшим доступнее благодаря низководному мосту. Выросли таунхаусы на Эгершельде и на сопке Тигровой, но тренд в развитии коттеджной застройки сместился от «элитарности» на средний класс…

Где же искать элиту? А элиту снова заманивают в центр города, в строящиеся высотные дома комплексов «Магнум», «Аквамарин» и недавно введенный в строй «Маринист», воздвигнутый компанией Дмитрия Глотова на землях бывшего мясокомбината, вотчине Владимира Николаева.

Фото:Восток-Медиа

Однако и такие проекты не всегда себя оправдывают: достаточно взглянуть на темные окна пустующих высоток, тоже заявлявшихся «элитарными», вроде комплекса «Тринити» на улице Державина, фасад которого уже заслоняет новая 30-этажная высотка. Да и печальный опыт застройки района бухты Патрокл, тоже претендовавшей не «элитарность», говорит сам за себя.

Растет Владивосток, вырос его статус, существенно увеличилось состояние некоторых его жителей, но «сливки общества» остаются неприкаянными как и прежде, не находя золотой середины между своей индивидуальностью и попытками собраться вместе для добрососедского проживания в теремах.

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter