Владимир Путин
Фото: kremlin.ru

Послания президенту: как правовая система Приморья попала в «зону риска»Аналитика

14 января, 14:18
Скандальные уголовные дела против строителей объектов саммита АТЭС-2012, завершившиеся в конце 2019 года, почти окончательно дискредитировали «декриминализацию» региона, которой так активно занимался в свое время Владимир Миклушевский и его ближайшее окружение.

И если дело руководителя и бенефициара «ТМК» Виктора Гребнева показало, насколько активно (и эффективно) служители закона могут участвовать в частных бизнес-конфликтах, то шестилетнее уголовное преследование руководителя ООО «Востокстройсервис» и «Первой игровой компании Востока» Олега Дроздова, по сути, стало недвусмысленным негативным ответом на призывы президента РФ Владимира Путина к силовикам и судьям не обрушивать инвестклимат в регионах страны.

«Уважаемые коллеги, чтобы добиться тех масштабных целей, которые стоят перед страной, нам нужно избавляться от всего, что ограничивает свободу и инициативу предпринимательства. Добросовестный бизнес не должен постоянно ходить под статьей, постоянно чувствовать риск уголовного или даже административного наказания. Уже обращал внимание на эту проблему в одном из Посланий, приводил соответствующие цифры. Ситуация, к сожалению, не сильно изменилась», — говорил Владимир Путин 20 февраля 2019 года в своем очередном послании к Федеральному Собранию.

В нынешнем году послание президента назначено на 15 января, все основные его темы еще не обнародованы. Однако бизнес-сообщество Приморья (да и всего ДФО), следившее за «делом Дроздова», однозначно могло бы доложить, что предприниматели в регионе и после прошлогодних слов главы государства продолжали «ходить под статьей», «ситуация, к сожалению, не сильно изменилась», а некоторые части государственной правовой машины по-прежнему склонны игнорировать даже прямые сигналы Кремля.

В преддверии очередного Послания президента «сухой остаток» «дела Дроздова», которого судья Фрунзенского районного суда Владивостока Татьяна Курышова в июне прошлого года приговорила к 7 годам лишения свободы и штрафу в 900 тысяч рублей, а уже в ноябре Приморский краевой суд освободил от уголовного преследования, видится следующим образом.

В 2009 году «Востокстройсервис» стал победителем конкурентного аукциона, подписал с госзаказчиком контракт по твердой цене и приступил к рекультивации владивостокского полигона ТБО, также известного тогда как «Горностаевская свалка», в рамках спешной подготовки города к саммиту АТЭС. Несмотря на то, что работы пришлось вести в сложных условиях (тушить горящий мусор, одновременно с рекультивацией принимать новые партии ТБО и т. д.), «Востокстройсервис» в контрактные сроки уложился, акты приемки работ заказчик подписал в 2010 году, объект был законно введен в эксплуатацию. С подрядчиком расплатились все по той же твердой цене контракта, невзирая на то, что фактический объем работ оказался больше, чем было предусмотрено техзаданием.

В 2013 году, когда Олег Дроздов активно участвовал в развитии игорной зоны «Приморья», из окружения губернатора Миклушевского в правоохранительные органы поступило заявление о некоем «хищении» сотен миллионов рублей в ходе рекультивации полигона ТБО. Дроздова заключили в СИЗО в рамках оперативно возбужденного дела по ч. 4 ст. 159 УК РФ, счета предпринимателя были арестованы, что привело впоследствии к банкротству его активов.

В 2015 году дело было направлено во Фрунзенский суд к судье Курышовой, которая в ходе четырех лет судебного следствия последовательно вставала на сторону обвинения. Ходатайства защиты Дроздова, в которых адвокаты ссылались, в частности, и на позиции Верховного суда, в большинстве своем были отклонены, в том числе и как «направленные на непризнание вины» и «опровержение доводов обвинения» (!).

В 2019 году умозрительно-математические выводы следствия о том, что Дроздов при твердой цене госконтракта в 662 миллиона рублей «похитил» 325 миллионов рублей, судья Курышова сочла «истиной в последней инстанции» и приговорила подсудимого к 7 годам общего режима и 900 тысячам штрафа. Как водится, приговор по уголовному делу стал и необходимой «ступенькой» для подачи «потерпевшей стороной» — то есть АПК — гражданского иска о возмещении «ущерба».

Скупые высказывания представителей суда и стороны обвинения — то есть прокуратуры и силовиков — отчасти закрепили в медиапространстве региона мнение, согласно которому Дроздов «умышленно искусственно завысил сметную стоимость» рекультивации полигона ТБО и, таким образом, повлиял «установление завышенной цены государственного контракта». Тем не менее, ряду СМИ все-таки хватило здравого смысла обратить внимание на тот факт, что и смету строительства, и стартовую цену госконтракта (уменьшившуюся в ходе аукциона на 37%) формировал совсем не Дроздов, а представители заказчика, то есть — некие «неустановленные» судом чиновники краевого Белого дома.

Причем в ходе и самого судебного процесса, и четырехдневного оглашения приговора судьей Фрунзенского суда Курышовой ответа на вопросы, каким именно образом тогдашний руководитель «Востокстройсервиса» участвовал в формировании сметы и цены контракта, и кто из чиновников АПК ему в этом помогал-содействовал, ни защита Дроздова, ни присутствовавшие на заседаниях журналисты так и не узнали.

В итоге эта очевидная недоказанность обвинения и множество других несоответствий Уголовно-процессуальному кодексу РФ легли в основу апелляционных жалоб самого Дроздова и его защитников, которые требовали отмены приговоры и направления дела на новое расследование. Как представляется, судьи Приморского краевого суда были объективно поставлены коллегой из суда районного в очень непростое положение: срок давности уголовного преследования Дроздова по ч. 4 ст. 159 УК РФ истекает, и расследовать дело заново в оставшееся время можно просто не успеть. С другой стороны, при полном оправдании предпринимателя с неизбежностью возникает вопрос о том, чем же судья Фрунзенского районного суда занималась на протяжении четырех лет процесса и как на это может посмотреть судейская квалификационная коллегия.

Вариант же с отклонением апелляционных жалоб и отправлением Дроздова в колонию на 7 лет как жизнеспособный, видимо, и вовсе не рассматривался. В итоге 22 ноября восторжествовала довольно часто применяемая российским правосудием формула «ни мне, ни тебе»: Дроздову переквалифицируют «тяжелую» статью на другую — ст. 159.4 УК РФ — и освобождают от уголовного преследования за истечением сроков давности уже по новой статье.

Очевидно ситуативная «компромиссность» решения апелляционной инстанции по делу Дроздова, тем не менее, не снимает чрезвычайно болезненный в регионе вопрос о высокой «токсичности» в сфере взаимодействия бизнеса и власти. А именно эту сферу, напомним, высшее руководство страны считало и продолжает считать ключевой в развитии России.

Ждем Послания президента 2020 года. Свое «послание» правовая система Приморья уже, к сожалению, озвучила в году 2019-м.

Сюжеты: Приморский край