Температура пациента ниже комнатной

Температура пациента ниже комнатной
Мнение

21 апреля 2020, 13:16
Александр Киктенко
экономист
Из-за океана до нас долетели пугающие вести. Вчера стоимость североамериканской нефти WTI впервые в истории стала стоить минус 37,63 доллара за баррель. Да-да, именно «минус»!

То есть, условно говоря, конечный покупатель майского фьючерса, который вчера приобрёл его по отрицательной цене, получил, в конце концов, и тысячу баррелей нефти и тридцать семь с лишним тысяч долларов. Какая-то не правильная торговля, скажете вы. И будете правы, потому что сейчас на рынке сложилась парадоксальная ситуация, когда продавец рад заплатить покупателю за то, чтобы он забрал его нефть, а покупатель очень не хочет эту нефть забирать, но вынужден. Почему так произошло? Давайте попробуем разобраться.

Сколько стоит ваше честное слово, сэр?

Прежде чем разбираться в парадоксальной ситуации, нужно понимать, что на бирже торгуют не товаром. Никто не продаёт и не покупает тысячи баррелей нефти. На самом деле, современные брокеры торгуют обязательствами. Именно отсюда и появилось слово Фьючерс. Фьючерс — честное слово забрать товар, которого, на самом деле, ещё нет. Например, нефть по майским фьючерсам произведут только в мае. Но купить обязанность её забрать в период с 1 по 31 мая, можно уже сейчас. Именно поэтому большинству продавцов и покупателей на бирже нефть вовсе не нужна. Нет у этих брокеров ни нефтеперерабатывающих заводов, ни танкеров, которые могут эту нефть отвести туда, где она нужна, ни нефтехранилищ, где, на худой конец, купленное чёрное золото может полежать до лучших времён. Брокеры — это люди, у которых есть деньги, и которые хотят эти деньги приумножить. То есть биржа создана исключительно для спекуляций: купить подешевле — продать подороже. Иногда (а в последнее время довольно часто) продать нефть подороже не удаётся, приходится терпеть издержки, потому что, повторюсь, сама нефть никому не нужна. Вот и получается, что чем ближе реальная поставка нефти (в нашем случае май), тем больше брокеров хотят избавиться от обязанности её реально забрать. Вот и падает цена. Все хотят продать свои фьючерсы.

И смотрят, и пробуют, но не берут

Как бы раньше не складывалась ситуация на рынке, конечные фьючерсы скупали нефтеперерабатывающие заводы или мега-компании — поставщики, со своими хранилищами и танкерами. Брокеры знали, что в конце месяца они продадут свои обязательства тем, кому нужна реальная нефть. Но так было раньше, до прихода всемирного страха перед пандемией короновируса. С уходом большинства стран — потребителей нефти на карантин, поставщики черного золота почему-то не захотели приостанавливать своё производство. Мартовская встреча стран-производителей ОПЕК+ закончилась провалом, а апрельская совсем не тем соглашением, которого ждал весь мир. Вышки не остановлены, и нефть качают миллионами баррелей в сутки. Но, фактически, потреблять эту нефть некому. Заводы стоят, машины не едут. А раз нет спроса, то падает и цена. Владельцы НПЗ и топливных мега-корпораций, которые сейчас находятся в вынужденном простое, радостно потирают руки и наполняют свои хранилища дешёвой нефтью, чтобы по окончанию карантина получить сверхдоходы. Но. Вчера настал тот момент, когда место в хранилищах закончилось, а карантин нет. Каким бы жадным «капиталист» не был, но если не куда складывать, то и покупать не зачем. Вот и полетели цены вниз, пробивая нулевую отметку. Брокеры готовы теперь платить свои деньги, лишь бы как-нибудь избавиться от обязанности забрать нефть с терминала Кушинг в штате Аклахома. И деньги не маленькие.

Шеф, всё пропало?

При таких, прямо скажем, странных торговых операциях, у любого россиянина, сразу возникает вопрос: «что будет с рублём?». Вполне логично, что отрицательная стоимость нефти не может не сказаться на национальной валюте. Все наши попытки слезть с нефтегазовой иглы пока выглядят бледно, и налоги от нефтянки до сих пор составляют львиную долю бюджета страны, поэтому стоимость рубля напрямую зависит от стоимости нефти, но, не смотря на это, паниковать рано. Во-первых, речь идёт о майских фьючерсах, и американской нефти WTI. Наш Urals котировки которого привязаны к смеси Brent, выглядел вчера не так бледно. Падение, конечно, было, и ходят слухи, что по итогам торги покажут тоже отрицательную цену, но порядка 2 долларов за баррель, а не 37 с половиной, как у американской смеси. И, кстати, если эти слухи подтвердятся, то рубль на какое-то время, действительно сдаст позиции. Не надолго. Потому что июньские фьючерсы, пока держаться довольно стабильно на цене 25 с лишним долларов за баррель. К тому же не нужно забывать о существовании Центробанка, который пристально следит за курсом рубля и в случае резких колебаний проводит на бирже валютные интервенции, тем самым удерживая рубль от резких падений. Но как бы там ни было, все без исключения, и производители нефти, и брокеры, и её потребители, смотрят в будущее затаив дыхание. Все главные надежды связаны с одним — победой над короновирусом. Если эта победа состоится в ближайший месяц-два, то предприятия выйдут из карантина. Потребление нефти, наконец-то, возрастёт и нефтехранилища перестанут быть переполненными. Оживёт экономика, а вместе с ней оживёт и цена на нефть. И «пациент покажет температуру выше комнатной».

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter