Кусочки истории: три книги, раскрывающие страницы жизни Владивостока
Аналитика

Кусочки истории: три книги, раскрывающие страницы жизни Владивостока

27 января , 19:15Фото: РИА "Восток-Медиа"; видео: "Восток-Медиа"
История Владивостока — как шкатулка с секретом. Вроде все на виду — и узоры филигранные, и крышка, камушками да стразами выложенная, и множество деталей видно… Рассматриваешь — вроде досконально изучил. А потом нажимаешь неприметную кнопочку — и ах! — открывается в шкатулке еще одно отделение… А может, и не одно?

Детали истории Владивостока можно обнаружить, разумеется, в книгах. Сегодня предлагаем вашему вниманию три, раскрывающие страницы жизни столицы Приморья с неожиданного ракурса…

Учитесь торговать, ребята

Немецкий журналист Лотар Деег побывал в нашем городе в начале «нулевых». Итогом множества встреч, работы во Владивостоке — и не только, в других городах страны, в архивах Германии и России, стала книга «Кунст и Альберс Владивосток. История немецкого торгового дома на российском Дальнем Востоке (1864–1924 годы)».

Фото:РИА "Восток-Медиа"; видео: "Восток-Медиа"

Это не слишком блистающее изысками художественного слова издание тем не менее невероятно интересно! Оно буквально напичкано фактами, цифрами, деталями — и «от А до Я» рассказывает историю создания, укрепления, расцвета и заката фирмы «Кунст и Альберс» — уникального торгового предприятия, сумевшего вырасти от небольшого магазина до целой торговой империи, как сказали бы сегодня… И на фоне этих цифр, на фоне рассказа о становлении компании идет рассказ о том, как рос и развивался Владивосток. Ведь история «Кунста и Альберса» неотрывно связана с историей нашего города…

В каком-то смысле эта книга может стать энциклопедией для начинающих негоциантов — и в каком-то смысле откровением для них же. Вы только представьте, оказывается, даже в то время, когда «Кунст и Альберс» поставляли товары заказчикам едва ли не по всему Приморью и Дальнему Востоку, владельцам фирмы приходилось самим выступать в роли экспедиторов… Дочь Адольфа Даттана вспоминала рассказ отца о том, как он ехал с партией товара и двумя спутниками по тайге на тройке, и вдруг лошади забеспокоились. Оказалось, за санями гнался тигр. Пришлось выпрячь одну из лошадей, оставив ее в жертву хищнику, чтобы спасти себя и поклажу…

Одним из ценнейших документов, приведенных в книге, являются отрывки из дневника Адольфа Даттана — того, что он вел, будучи облыжно обвиненным в шпионаже в пользу Германии и сосланным в Томскую губернию. История о том, как он возвращался в конце 1919-начале 1920-го во Владивосток по Транссибу — это живое свидетельство истории не только Дальнего Востока, но и всей России…

«3 января 1920 года. Около 8 часов утра мы стали подходить к станции 2-я Речка. Вдруг поезд стал очень тихо идти и, наконец, совсем остановился. Сначала долго не могли узнать причины этому, но затем выяснилось, что во Владивостоке крупная забастовка, и нашего поезда туда не примут. Это было для нас громадным разочарованием! Так близко от цели и не попасть в город! Я стал придумывать, как бы иным путем добраться до дому, где найти лошадей. Однако в 10 часов поезд медленно тронулся. На станции Первая Речка опять остановка.

Опять мы стали измышлять, как поехать дальше. Отсюда это уже не так страшно, потому что самим можно было бы дойти пешком через бухту. Только с багажом было бы несколько сложнее, но за ним, конечно, можно было бы выслать из Владивостока своих лошадей. Так как ничего определенного относительно того, пойдет или не пойдет поезд, нельзя было узнать, и все-таки обнадеживали, что его доведут до города, то мы еще ждали. Наконец, он действительно тронулся и около 12 часов прибыл во Владивосток».

Город, где тонули корабли

Книга Петра Осичанского «Спасите нас на суше. Уроки морских катастроф» — тонкий баланс между художественной и документальной литературой, аналитика и беллетристика в своеобразном, но очаровательном единстве…

Фото:РИА "Восток-Медиа"; видео: "Восток-Медиа"

Трудно даже представить, какую работу проделал автор, чтобы собрать материалы по самым известным (и по не столь известным) морским катастрофам, обработать их, сделать выводы, а главное — изложить все так, чтобы одновременно получилось и солидно, и читабельно.

В книге читатель найдет рассказы о «Титанике» и «Индигирке», о «Петре Васеве» и «Адмирале Нахимове», «Андреа Дориа» и «Стокгольме», о пароме «Эстония»… Конечно, наибольший интерес вызовут рассказы о морских катастрофах, за которыми, что называется, не надо далеко ходить: о столкновении у острова Скрыплева сухогруза «Рефрижератор-13» и подводной лодки «С-178», о гибели атомной лодки «К-156» на траверзе мыса Поворотного (ее протаранило научно-поисковое судно «Академик Берг», о взрыве «Дальстроя» и трагедии танкера «Находка»… Возможно, для некоторых читателей это вообще станет откровением — у нас, в двух шагах от центра Владивостока, было такое? А вот поди ж ты…

«Первыми опасное сближение субмарины с неизвестным судном обнаружили на надводных кораблях и тотчас сообщили на лодку. Было это как минимум за полчаса до трагедии. С лодки ответили, что цель наблюдают, все, мол, под контролем, разойдемся чисто. Однако через несколько минут цели на экранах РЛС кораблей слились, что могло означать только одно: лодка столкнулась с неизвестной целью… Удар „Академика Берга“ пришелся в правый борт в районе 2-го отсека, и в пробоину размером около 5 метров квадратных хлынула забортная вода. Несколько человек, и в том числе оба командира Хоменко и Четырбока, выскочили из аварийного отсека и перешли в центральный…»

Владивосток, что в сердце навсегда

«Что я помню» — так назвала книгу своих воспоминаний Ирина Бриннер. Дочь Феликса Бринера и внучка того самого Юлия Ивановича Бринера, основателя династии и жителя Владивостока, приехавшего сюда вскоре после основания города и ставшего одним из самых успешных, уважаемых предпринимателей города и края…

У Юлия Ивановича было семеро детей, Феликс, отец Ирины, младший из братьев. Мать Ирины — Вера Благовидова. Интересно, что брат Феликса Борис Бринер женился на Марии Благовидовой, сестре Веры. У Бориса и Марии родился мальчик, которого назвали Юлием в честь деда, а впоследствии он стал Юлом Бриннером (именно он внес в фамилию вторую «Н», чтобы сохранить правильное звучание семейной фамилии на английском языке). Ирина и Юлий, а также его сестра были в детстве практически неразлучны, дружили и в зрелом возрасте. Ирина стала певицей и мастером-ювелиром.

Фото:РИА "Восток-Медиа"; видео: "Восток-Медиа"

Долгих 10 лет, борясь с болезнью и старостью, она писала мемуары. В 2003 году, незадолго до кончины, Ирина Феликсовна взяла в руки американское издание. А в 2014-м «Что я помню» увидели свет на русском языке. Осуществить выход уникального издания смогли историк, краевед-любитель Елена Сергеева и издательство «Рубеж».

«Что я помню» — книга очень душевная, простая и в то же время полная удивительных фактов, воспоминаний о людях, с которыми сводила Ирину Феликсовну жизнь — от Грейс Келли, княгини Монако, до Мстислава Ростроповича… Но первые — самые, пожалуй, чистые, светлые главы — конечно, говорят о жизни юной Ирочки во Владивостоке. В доме на Алеутской, на Посьетской, о летних каникулах на даче Бриннеров на 19-м километре… С этих страниц к нам возвращается город, который мы никогда не видели. И атмосфера чудесного беззаботного детства…

«На участке был огромный сад с двумя лесистыми оврагами, ручеек, теннисный корт, садик с клумбами и корт, на котором мы держали кур, козу и нашу любимую собаку Хохлика, норвежскую лайку…

…В деревне нам, детям, было чудесно. Прежде всего мы все играли в теннис. Лесок с оврагами был создан для игр. Над одним оврагом дерево росло горизонтально, ствол у него был толстый, и на нем можно было сидеть — не очень высоко над землей. Мы его называли своим домом… Летом главными видами спорта для нас были теннис и плавание — до моря было не больше пяти минут ходьбы. Каждый день мы отправлялись на пляж играть и купаться. Ближе к осени появлялись медузы, некоторые — до фута в диаметре, розовые или голубые. У них висели жгучие щупальца, но ожог от них был незначительным. А были и другие — меньше сантиметра, с крохотным красным крестиком сверху, в воде их было почти не видно. Ожог от них был очень суровым — вызывал болезненные спазмы и судороги. Симптомы можно было облегчить лишь в горячей ванне».

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter