Они убивают своих близких: врачи ковидного госпиталя об антиваксерах

Они убивают своих близких: врачи ковидного госпиталя об антиваксерах

Они убивают своих близких: врачи ковидного госпиталя об антиваксерах
Аналитика

12 ноября, 14:57
Фото: "Восток-Медиа"
Цифры выявленных больных новым коронавирусом изо дня в день бьют антирекорды, врачи твердят о более тяжёлом течении недуга, а власти ставят ограничения в виде QR-кодов. Но и это — всё ещё не аргумент для противников вакцинации.

— Женщина на днях требовала созвать комиссию, которая бы подтвердила у неё наличие медотвода от вакцинации. Пришлось объяснять, что врачебная комиссия медотвода ей не даст при отсутствии обострения хронических заболеваний. Потому что с её «букетом» как раз и надо в первых рядах делать прививку, — рассказывает «картинку» из жизни главный врач ВКБ № 4 Елена Новицкая.

Елена Новицкая
Фото:пресс-служба ВКБ№ 4

Елена Валерьевна на минуту даёт волю эмоциям. В голове профессионала не укладывается, как человек с экономическим образованием пытается «перетянуть на себя одеяло» и доказать врачам нецелесообразность иммунизации от COVID-19. За два года в Дальзаводской больнице вызволили из плена новой инфекции 13 тысяч жителей Приморья. Но авторитет докторов порой перечёркивается безапелляционным: «А вот в интернете пишут.».

Самый большой объём коечного фонда — 450 единиц — был здесь в начале года. Теперь хирургический корпус закрыт на ремонт, поэтому одномоментно больница может принять 250 пациентов. Сейчас это полностью инфекционный госпиталь, причём для больных с сочетанными патологиями: ковид + инсульт, ковид + аппендицит, ковид + онкология и т. д.

По данным министерства здравоохранения Приморского края, на данный момент ковидные госпитали развёрнуты в 24​ медицинских организациях региона, всего в них 2 523 места. Стационарным кислородом обеспечено более​ 2 000​ коек, около 500 — с возможностью искусственной вентиляции лёгких​. Всё это обеспечено в рамках программы «Развитие здравоохранения Приморского края на 2020–2027 годы».

— В мае был момент, мы «отмылись», даже начали принимать людей по профилям — в кардиологию, неврологию, хирургию.

Думали, всё — вздохнём спокойно. Но это продлилось меньше месяца, и началась четвёртая волна,

— вспоминает заместитель главного врача по работе со средним медицинским персоналом Татьяна Бех. Она работает в больнице уже 20 лет. — А ведь наши российские вакцины признают даже за рубежом. Непонятно, почему и это не аргумент для людей и они продолжают заражаться и тяжело болеть.

Татьяна Бех
Фото:"Восток-Медиа"

Кровати сейчас размещены везде — в ординаторских, в сестринских. Нет сейчас кабинетов заведующих, кабинетов врачей, буфетов: это всё — палаты. Пациенты — не только из Владивостока. Везут в ВКБ № 4 из Артёма, Арсеньева, Спасска-Дальнего, Уссурийска, Лесозаводска.

«Красная зона» начинается прямо от дверей приёмного покоя. Пожилые мужчина и женщина подписывают необходимые при госпитализации бумаги. Они чуть более спокойны, чем молодая женщина, выбежавшая из кабинета томографии.

— Не трогайте меня, — выпаливает владивостокчанка, пока корреспондент «Восток-Медиа» только набирает воздух в лёгкие, чтобы задать вопрос. Оно и понятно — болезнь и перспектива лежать на больничной койке явно нарушают привычный ритм жизни, планы и настроение.

Отделение реанимации
Фото:"Восток-Медиа"

В среднем курс стационарного лечения занимает до 10 дней, бывает, пациенты задерживается дольше — и на 15, и на 20 дней, и на месяц. Но обольщаться не стоит, ведь после больницы многие долечиваются уже дома под наблюдением участкового врача из поликлиники. Плюс переболевшим требуется реабилитация. И это — если не возникло никаких серьёзных осложнений.

— Были пациенты, которые и после выписки находились на кислородном концентраторе дома. Это вопрос месяцев, — добавляет заведующий реанимационным отделением Дмитрий Данилов.

На госпитализацию попадают и в карете скорой помощи, и по направлению, а бывает, что люди просто приходят сами — показав, например, в телефоне положительный тест на COVID-19 из частной лаборатории.

— В эту волну люди болеют больше, болеют тяжелее. К тому же больше довольно молодых — в возрасте 35-45 лет. Процент поражения лёгких очень высокий, бывает — до 90-100%, — уточняет и. о. заместителя главного врача по медицинской части, заведующий хирургическим отделением Оганес Шушанян. — Госпитализируем мы людей с подтверждённым коронавирусом, у кого диагностирована пневмония, больных старше 60 лет, тех, у кого есть сопутствующие заболевания.

Оганес Шушанян
Фото:"Восток-Медиа"

Доктору — всего 28, он начал работать в Дальзаводской больнице ещё в ординатуре. В медицину пошёл по стопам старшей сестры. За 10 минут интервью корреспонденту «Восток-Медиа» у него в телефоне — 32 пропущенных звонка — от коллег и пациентов. Ещё одна «картинка», что ярче любых объяснений показывает напряжённость ситуации.

— Нас и родственники, и знакомые постоянно спрашивают, нужно ли вакцинироваться. Я всем отвечаю — да, нужно.

Мы видим каждый день: тяжёлые пациенты, пациенты в реанимации, — не привиты.

Вакцинация — не 100%-ная гарантия от болезни. Но заболевший человек перенесёт это легче, без дыхательной недостаточности, — объясняет начмед.

В приёмном отделении оборудована палата на несколько человек. Больше получаса оформление не занимает — больному сразу обеспечивают достаточно комфортные условия, если до отправки в отделение надо сделать дополнительные анализы или провести какие-то манипуляции.

Палата в приёмном отделении
Фото:"Восток-Медиа"

Врачам помогают студенты ТГМУ. Мы застали на сестринской «вахте» в приёмном отделении тёзок — шестикурсника Дмитрия Беляева и пятикурсника Дмитрия Камышова.

Студенты работают в приёмном отделении
Фото:"Восток-Медиа"

— У нас практически не осталось посторонних людей. Когда было 450 коек, мы принимали на работу даже из других регионов — из Хабаровска, из Амурской области приезжали. Но это временные люди, временные помощники: приехали — уехали.

А нам нужны те, кто выдержит, не сломается и не скажет: «Я больше не могу»,

— не без гордости говорит главный врач. — Студенты совмещают учёбу с работой на должностях среднего и младшего медперсонала. Есть ребята, которые в 2020 году только закончили ординатуру или закончили медуниверситет и сейчас уже работают врачами. Некоторые из-за этого не поступили в ординатуру — случился ковид, и нужно было работать, нужно было помогать. Но из таких ребят будут самые лучшие врачи, потому что они не бросили это дело ради карьеры или личных интересов, они остались спасать людей от коронавируса.

Дверь в шлюз между "чистой" и "грязной" зонами
Фото:"Восток-Медиа"

Основная часть пациентов — в «обычных» палатах. Среди них — девушка, которая борется с раком. Прошла уже несколько курсов химиотерапии. Коронавирус подкосил её настолько, что 28 дней она была в реанимации на инвазивной ИВЛ. И только неимоверные усилия реаниматологов с капелькой чуда в придачу позволили ей выжить. Несмотря на присущий журналистам цинизм, корреспондент «Восток-Медиа» согласился с доводами врачей и не стал устраивать удивительной пациентке опрос с пристрастием и фотосессию.

Вход в отделение реанимации
Фото:"Восток-Медиа"

Передовая борьбы с пока ещё новой для мировой и отечественной медицины хворью — в реанимации. 27 коек заняты непрерывно. Вопрос о свободном месте с чистой постелью остаётся незаданным — в это время по коридору на каталке увозят тело умершего часом ранее человека.

Отделение реанимации
Фото:"Восток-Медиа"

— Когда пациенты лежат на койке, особенно реанимационной, я иногда спрашиваю — почему не привился.

В общем, они жалеют об этом, о том, что не привиты, что даже не попытались себя защитить каким-то образом,

— рассказывает заведующий реанимационным отделением.

Дмитрий Данилов несмотря на мудрость и такт, рождённые 36-ю годами в медицине, довольно жёстко «проходится» по тем, кто в вопросе вакцинации слушает кого угодно, только не специалистов.

— Они убивают своих близких.

Молодые заболели — и, как правило, выздоровели. А если они принесли инфекцию пожилым — родителям, бабушкам, дедушкам? Их уже гораздо сложнее лечить, — говорит доктор. — Люди умирают. Вот, к нам привезли супружескую пару. Муж — на ИВЛ, а жена скончалась вчера. Но каждый считает, что его это не коснётся. Отказ от прививки, формальное ношение масок (спущенных с носа) — это потому, что люди не понимают всей серьёзности.

Дмитрий Данилов
Фото:"Восток-Медиа"

Искусственная вентиляция лёгких для тяжёлых пациентов — почти всегда последний шанс. В особенно сложных случаях требуется трахеостомия. Проще говоря, под общей анестезией делают дырку в горле и вставляют туда трубку. Сейчас в реанимации ВКБ № 4 — 12 таких пациентов.

Трахеостомия
Фото:"Восток-Медиа"

— Процент выживаемости после инвазивной ИВЛ в первую, вторую и третью волны у нас в Приморском крае по статистике был довольно высок. А вот сейчас, в четвёртую волну, коронавирус протекает более тяжело, с более тяжёлыми осложнениями, с быстрее наступающими осложнениями. На инвазивной ИВЛ выживают, но не много, — приводит удручающие факты завреанимацией.

Отделение реанимации
Фото:"Восток-Медиа"

Сейчас 10 пациентов на неинвазивной ИВЛ, 12 — на инвазивной. Есть пациенты в пограничном состоянии, которые не переведены на ИВЛ, за ними постоянно наблюдают. Самой пожилой пациентке в реанимации — 80 лет, самому молодому парню — 32.

Отделение реанимации
Фото:"Восток-Медиа"

Врачи уточняют, что сахарный диабет, сердечно-сосудистые заболевания, бронхиальная астма, хронические болезни — это сигнал к тому, чтобы не просто вакцинироваться, а бежать делать это. С такими «отягчающими факторами» особенно тяжело работать, если человек заболел COVID-19. А противопоказаний к прививке очень мало. Доктора разводят руками — какие ещё аргументы нужны противникам вакцинации, они уже не знают.

— Конца ещё не видно, неизвестно, что будет дальше. Хочется, чтобы люди прививались и всё закончилось,

— резюмируют врачи.

Больничный коридор
Фото:"Восток-Медиа"

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter